«Вольная грамота» отечественному телесериалу

21 Февраль 2018
«Вольная грамота» отечественному телесериалу

Сегодня в мировом масштабе растет модный тренд на постановку исторических сериалов, отражающих самые разные эпохи: от «Викингов» и «Падения Ордена» до «Версаля» и «Табу». Российское кино старается идти в ногу со временем и не отстает от этой тенденции. Фанаты мелодраматических сериалов могут радоваться: на смену турецкому «Великолепному веку» приходят новые исторические образы, в том числе и отечественного производства, причем преимущественно женские, такие как «София» или «Екатерина» в одноименных телесериалах. Если упомянутые примеры повествуют о жизни правительниц, то почему бы не рассказать историю о более простом персонаже, например, о крепостной девушке.

В феврале на российские экраны вышел отечественный сериал «Вольная грамота» в духе историй об обычной девушке своего времени. Разумеется, основа повествования ‒ мелодраматический сюжет, благодаря которому мы можем ознакомиться со взглядом на XIX век современного автора, режиссера-постановщика Дмитрия Черкасова, поделившегося с CINEMOTION собственным видением на телесериал.

CINEMOTION: 19 февраля на телевидении состоялась премьера сериала «Вольная грамота». Дмитрий, как Вы решились заняться этим проектом, и как он появился?

Дмитрий Черкасов: Это было не мгновенное решение, отнюдь. Конечно, хорошая история, сценарий. Дело в том, что для большинства людей, любящих кино, первые сильные эмоции от киноэкрана исходили именно от ярких жанровых исторических картин. Фильмов о чистых и благородных чувствах, невероятных подвигах и приключениях, где свобода и любовь всегда побеждали смерть и предательство. Фильмов, увлекавших нас в водоворот событий во имя высокого нравственного идеала.

И я всегда задумывался, смогу я сделать что-то в таком «открытом» искреннем жанре. И вот, когда в мои руки попал сценарий «Вольной грамоты», я понял, что мне очень интересно. Снять такую душевную историю девушки, погрузившись в атмосферу России начала XIX века. Знаете, это как увидеть цвет фильма и запах. Или рождается или нет.

С: Почему Вы стали работать в стилистике именно этого времени, XIX века?

Стилистику определяет множество факторов. В числе главных – жанр фильма и эпоха, в которой происходит действие. «Вольная грамота» – историческая мелодрама. XIX век, Россия, эпоха царствования Николая Первого. Довольно консервативное время, за тридцать лет до отмены крепостного права.

Все мы помним произведения наших классиков: «Дубровcкий» Пушкина, «Записки охотника» Тургенева и многие другие. По ним в нашем сознании и отразилось то время.

Мне показалось правильным идти от яркого ощущения русской природы, состояния гармонии, душевного тепла, идущего из детства. Запах скошенного сена, лошади на лугу, неторопливый уклад и бескрайнее небо над головой. Вот так я бы определил стилистику этой истории.

С: «Викторианский» стиль XIX века разбавлен в проекте усадебной тематикой. Времена дворян, местечковых помещиков и наших классиков золотого века русской литературы, каким образом Вы хотели передать зрителю атмосферу «галантного века»?

Ответ вытекает из предыдущего, о стилистике. Прекрасная русская природа, и в нее идеально вписываются очертания красивых усадеб. Особенно подчеркну наш главный объект – усадьба дворян Грибоедовых в местечке Хмелита Смоленской области. Мы многое достраивали, дополняли, перестраивали: ротонды, ажурные мостики, скамьи, целые аллеи и извилистые тропы. Многое....

Все было подчинено композиции, удачному визуальному сочетанию для съемок будущих сцен фильма. Эта работа проводилась с тесном контакте с моими операторами-постановщиками и художниками.

Передать атмосферу можно только сочетая композицию кадра, натурную площадку в целом, игру актеров, ритм монтажа и так далее. В итоге, это либо погружает вас в новую кинематографическую реальность или нет.

С: Романтическая тема изначально ставилась как основная, форматная, и Вы от нее нигде не отступаете? Это именно любовная история или есть элементы из других жанров? Сегодня мультижанр или единение, смесь жанров – это тренд в кино, тем более в сериалах.

История любви – это основа, конечно. Основа благодатная и не простая, требующая предельной искренности и открытости. Важно и то, что здесь присутствуют яркие элементы драмы и приключенческого кино. Через историю любви мы выходим на вечный вопрос свободы и не свободы человека. Не только в философском смысле, но и в самом прямом. Благодаря эпохе и сюжетообразующей линии, эта тема становится едва ли не главной в фильме. И на этой теме мы могли заострить свое внимание очень ярко, «с острыми краями».

С: Отрицательный персонаж в Вашей истории ‒ это некий аристократ-землевладелец. Почему главный злодей, причем граф, дворянин, образованный человек своего времени, в конце концов просто мужчина из галантной эпохи, мужчина-джентльмен, выставляется как «падший» человек, почему именно он выбран на роль коварного злодея?

Давайте вспомним «Дубровcкого» Пушкина. Потому, что этот человек владеет другими. Но важно то, что в противовес к графу Андрею Кречетскому в картине показан образ другого помещика, дворянина и мужчины-джентльмена – князя Алексея Головина. Человека в высшей степени порядочного, открытого и доброго. Хотя и не в полной мере свободного от условностей того времени.

Поэтому, мы в этом отношении честны перед зрителем и не даем окраску образу дворянина-землевладельца в целом. Есть полярные персонажи, и это хорошо. Картина становится объемной.

И наконец, еще одна важная делать, которая определяет причину. Власть. Вот что проверяет людей. По моему мнению, именно власть правит этим миром.

Андрей Кречетский наделен законной властью над крепостными. И это дает ему большие возможности, оправдывает в собственных глазах. И даже в глазах его законной супруги Анны Николаевны, женщины верующей, но мечущейся от собственного понимания справедливости, постоянно балансирующей между полюсами. Когда все хорошо, когда нет искушений и непреодолимых желаний, легко быть хорошим и благочестивым человеком. Но как только они возникают, вот тогда все и начинается...

С: С какими трудностями вы столкнулись во время съемок?

Трудностей было достаточно. Нехватка времени, исторического реквизита. Сложность в выборе и подготовке объектов. Работа с лошадьми. Работа по осмыслению эпохи и поиску решений. Необходимо было найти верный баланс, чтобы фильм отсылал к указанному историческому периоду и при этом был рассказан современным языком, с разумными допущениями, красочно и ярко.

С: Что Вам больше всего нравится в этом проекте? Расскажите, как человек, «изнутри» погруженный в тему полностью.

Мне нравится его цельность. Его герои. И в первую очередь, мне нравится Полина.

Эта хрупкая девушка, которой я сочувствую и сопереживаю. Нравится ее гордость и женственность, ее свободная душа. А также искренняя готовность жертвовать самым важным во имя другого. Это делает женщину женщиной. И это дано далеко не каждому, особенно в наш современный век.

С: У Вас есть «любимчики» среди персонажей. И на кого они больше похожи, если сравнивать с другими известными героями той эпохи?

Вокруг Полины я выстраивал всю историю, и потому к ней у меня особенно трепетное отношение. Именно ей я отдал наибольшее количество энергии и внимания. Но в фильме много интересных и ярких персонажей и с каждым мы «проживали» свою историю. Мне дороги они все.

Аналогии с известными героями той эпохи я бы не проводил. Конечно, отдельные штрихи, настроение – да. Многие персонажи из нашей великой литературы навевали образы, сопровождали меня изнутри.

С: Кто положительный персонаж в этой истории, помимо главной героини? Некий «принц на белом коне» или живой человек? Это персонаж мифический или настоящий, то есть действующий, который мог бы быть в предлагаемом времени. Кто он? Чем он выделяется?

Молодой граф Дмитрий Кречетский. Он и «принц на белом коне» в моменты благородного порыва и, смею надеяться, живой человек. Благородный и честный, и оттого немного наивный. Вот видите, добродетель определяет и недостатки. А следовательно делает героя выпуклым, живым. Он молод, образован, добр – отсюда все идет.

Я верю в такого героя, конечно через 30 лет он станет мудрее, жестче, но не растеряет своего благородства и станет еще привлекательнее. Возможно, эта наивность живет и во мне. И я не хочу позволить себе ее потерять.

В зрелых людях, «персонажах», мы всегда видим сложившийся характер и делаем выводы. В юных героях – мы видим стремление к чему-то, формирование личности.

С: Героиня ‒ красавица, но в то же время простая крестьянка, она ‒ символ эпохи или попытка воссоздания рабыни Изауры (мыльной оперы) или, в каком-то смысле, знаменитой Роксоланы из «Великолепного века», она же Хюррем-султан? Или эти персонажи настолько далеки, что и сравнивать нельзя?

Героиня нашего фильма – это скорее некий символ женственности. Или его яркая грань. В ней сочетаются молодость, нежность, преданность, отвага. Такой простой и одновременно недосягаемый образ.

Да нет же, конечно, сравнивать не правильно. Во-первых, я имею очень поверхностное представление о героинях названных вами телевизионных фильмов.

А во-вторых, сравнения не имеют смысла. Да и там, и там главные героини ‒ яркие женщины, они несвободны и борются за свое счастье. На этом все схожести заканчиваются. А этого очень мало.

Наша Полина рождена в нашей среде. Даже мой личный вкус, мое понимание женщины, ее природы – все это откладывает свой неповторимый отпечаток. Ведь я, вместе с актрисой, веду эту линию, выбираю интонацию, характер сцены, ее динамику, накал и т.д. Естественно, в нашей Полине есть естество и энергия личности актрисы Тани Бабенковой. Ее дыхание, ее глаза. А также в ней есть черты творений сценариста (речь, поступки), оператора, художников, композитора, звукорежиссера. Ведь даже шаги Полины мы вместе с звукорежиссером Ириной Викулиной создавали отдельно. Записывали в студии, определяя ритм и звук. Делали ее легкой, воздушной. И это очень важно для законченности образа.

Поэтому, я думаю, что сравнения и аналогии с фильмами прошлых лет, снятых по совершенно другим сценариям, это скорее желание настроить себя на историю, вписав ее в узкие рамки.

С: Закладывались ли в основу сценария какие-либо произведения русских классиков, в которых есть сюжетные линии, аналогичные сериалу «Вольная грамота»?

Нет, не закрадывались. Как я уже говорил, произведения русских классиков вдохновляли нас, помогали окунуться в эпоху, осмыслить ее и настроиться на нужную волну.

Помимо Дмитрия Черкасова, самые запоминающиеся моменты съемочного процесса для CINEMOTION согласились прояснить и некоторые другие участники команды, работавшей над телефильмом.

Звукорежиссер Ирина Викулина:

Работа над звуковым оформлением картины «Вольная грамота» шла в несколько этапов. Мы начали с подготовки, скрупулезно проговорив с режиссером, что и как должно звучать в каждой камерной или массовой сцене. Поскольку картину снимали в настоящих интерьерах того времени – начала XIX века, мы сразу договорились писать все шаги в тех же помещениях. Делали звуковые дубли «без реплик», актеры «прохаживали» сцену. Отдельно были записаны скрипы полов в усадьбе Хмелита и позже в Захарово – Пушкинском музее.

В сцене первого бала Полины Лебедевой были записаны все так называемые фигуры танца. Мы многому научились благодаря этой работе. И теперь по шагам смело можем отличить мазурку от полонеза или кадрили. Такое в студии отдельно не запишешь… И мы очень гордимся получившимся аутентичным звучанием «того времени», времени света свечей и неторопливых фраз.

Что касается реплик артистов (текст написан талантливейшей Ольгой Собениной) – там много исторических слов, но диалоги всё же осовременены и адаптированы под наше восприятие. И режиссер Дмитрий Черкасов убеждал артистов бережно относиться к тексту, глубоко осмысливать его, не упрощать.

Получив смонтированный фильм, мы очень обрадовались – невероятно красивый и сложный проект. Вызов и сложности – это всегда интересно! Взволновала и растрогала игра артистов, захватила история.

В начале работы было принято решение оставить звук с площадки, но в процессе работы поняли – да, сыграно блестяще, но для нашей картины такое звучание не подойдет, хотелось получить «олдскульное» звучание. И было принято решение оставить только самые сложные для переозвучания сцены. И в итоге на 80% картину переозвучили.   Голоса героев стали более «выпуклые», например – грозный барин Андрей. Он довлеет, нависает над подвластными ему людьми, крепостными, судьба которых зависит от его капризов или минутного порыва.

И получилась цельная, сильная героиня, выросшая в результате нескончаемых, а порой и очень жестоких испытаний, в смелую, несгибаемую, достойную женщину, озаренную светом любви и способную нести её гордо, упрямо и во что бы то ни стало быть верной себе и любимому.

Были в работе сложные сцены, которые пришлось перетонировать – например, сцена, где Борис макает Глеба лицом в лужу. Что же, пришлось и нам «макать» артиста в ванну с водой на записи. Правда, ванна была чистая и с чистой водой. Для достижения эффекта «максимальная достоверность».

Фоновые шумы для картины записывались в два этапа, на площадке и, позже, с выездом на натуру. Мы ездили с планшетом и под картинку записывали на натуре недостающие фактуры – траву, листву, шелест листвы от ветра. В итоге, в картине нет ни одной неточной фактуры. Шаги были сделаны той же обувью, в которой актеры играли на площадке, от кожаных сапог для верховой езды Андрея до крестьянских лаптей.

В звуковом оформлении фильма использовалась посуда того времени: как тонкая фарфоровая, так и простая, фаянсовая или глиняная, принятая в обиходе у крестьян.  Мы «ели» за крестьян простыми деревянными ложками, за господ мельхиором и серебром.  Случайного ничего не было.  Вся студия «СВ -Кадр», где происходило таинство озвучания «Вольной грамоты», была завалена старинными платьями, обувью, посудой, предметами обихода знати и простолюдинов.  Перьями для письма, плотной бумагой, зонтиками, платьями, корсетами и шляпками. Мы даже притащили в «шумовую» старинный стол из ореха – именно на такой мебели «едали» князья.

Очень интересно было делать картину, где столько возможностей для панорамирования – тут и отдельно проезжающие лошади, и экипажи. Разведешь повозку с бричкой – и атмосфера сразу становится объемнее. Отдельное спасибо операторам за это. Картинка вдохновила.

А еще в нашем фильме потрясающая музыка Ивана Бурляева. Она будто «опаивает» зрителя, обещая невероятные приключения, радости, тяготы, великую настоящую любовь и неизбежный хеппи-энд. Вся звуковая команда старалась, чтобы зритель окунулся в атмосферу 30-х годов XIX века и проникся ее неторопливостью.

С огромной благодарностью режиссеру Дмитрию Черкасову и кинокомпании «Щука» за особое отношение к каждому мельчайшему звучку – ведь если делать, то по-максимуму, не делая себе поблажки, не допускать компромиссов. Это и есть понятие чести и долга. Нашего, перед зрителем. Мы постарались, чтобы картина получилась такой живой, душевной и настоящей.

Художник по костюмам Елена Брянская:

Сложность с костюмами состоит в том, что тогда мода была иная, например, лица были закрытые. То, что мы сейчас видим на парадных портретах, картинах, это парадный вид, в повседневной жизни так никто не ходил. С другой стороны были огромные шляпы, с бесконечным количеством цветов и перьев. Если это надеть на актрису – будет смешно, поэтому для кино все это адаптируется. Например, та шляпка в первой серии, что вы видите на главной героине Полине в сцена на ярмарке – это точная музейная копия. Мы ее заказали, но получилась она настолько длинной, что лица актрисы в кадре мы бы не увидели. Поэтому шляпку пришлось вручную обрезать.

Одеть массовку ‒ это отдельная проблема, для которой, по-хорошему, нужен дополнительный художник по костюмам массовки. Да, работать с реконструкторами, людьми увлеченными историей, удобнее и проще, но все равно, все, что они с собой привозят, нужно отсмотреть, утвердить, от чего-то отказаться. Они сами шьют себе костюмы, устраивают мероприятия, и мы с ними работаем. Многие художники по костюмам их привлекают к своим проектам. Например, в «Анне Карениной». Без реконструкторов историческое кино снять невозможно.

Это время (1830-е годы) у нас не снималось уже 30 лет, и были проблемы, особенно с женскими костюмами. Но теперь, после съемок «Вольной грамоты» у нас есть эксклюзивные костюмы этой эпохи для нашего кинематографа. Например, кирасы для жандармов нам делали те же мастера в Петербурге, что делали их 35 лет назад для советских киностудий.

CINEMOTION благодарит за предоставленный материал режиссера Дмитрия Черкасова, звукорежиссера Ирину Викулину и художника по костюмам Елену Брянскую.

Все фотографии предоставлены Кинокомпанией "Щука".

Комментировать

Если вы хотите помочь сайту, то можете купить у нас рекламу или задонатить любую сумму:







Читайте также:

Как заглянуть в мастерскую кино: вышла книга легендарного Сидни Люмета

Фестиваль «Эхо Единорогов» открылся в Москве

Станиславский. Ли Страсберг. Лола Коэн.

ВАКАНСИИ ИНДУСТРИИ: