«Мы не конкурируем с компьютерными технологиями – мы гармонично друг друга дополняем»

Петр Горшенин

Президент Национальной гильдии гримеров, глава компании FX DESIGN GROUP INT (FXDG)

22 Август 2011
«Мы не конкурируем с компьютерными технологиями – мы гармонично друг друга дополняем»

Петр Горшенин – о том, в каких случаях художник по пластическому гриму должен присутствовать на кастингах, в чем заключается его главная задача при работе с актером и почему представителей этой профессии никогда не заменят компьютерные эффекты.

CINEMOTION: Нюансы вашей профессии понятны далеко не всем. Не могли бы вы обозначить в общих чертах, чем конкретно вы занимаетесь?

ПЕТР ГОРШЕНИН: Многие ошибочно думают, что то, чем мы занимаемся, – это грим и только. Это, конечно, несколько не так. Обычной грим – это лишь небольшая часть нашей работы. Наш диапазон возможностей гораздо шире. Если в общих чертах, то это все, что полностью меняет человеческий облик. Туда входит и пластический грим, позволяющий изменить черты лица актера, чтобы он был похож на другого человека или на какое-то фантастическое существо. И постиж – изготовление искусственных волос, усов, бород и т.д. Кроме того, мы занимаемся созданием различных муляжей – муляжей животных, людей, отдельных частей тела, которые при необходимости можно оживить в кадре с помощью специальных роботизированных устройств. Это еще одно направление – аниматронические муляжи.

CINEMOTION: На каком этапе вы обычно подключаетесь к работе над проектом?

ГОРШЕНИН: Далеко не все понимают, что мы не волшебники. Чтобы качественно реализовать какую-то идею, нам требуется время. Иногда – много времени. А обращаются к нам, бывает, слишком поздно, когда уже заканчивается подготовительный период и до съемок остаются считанные дни. Приходится отказываться. Поэтому хотелось бы особо отметить, что в идеале начинать с нами сотрудничество нужно еще на стадии сценария. Ведь мы можем не просто его корректировать, но развивать целые линии, докручивать какие-то интересные режиссерские ходы, основываясь на нашей специфике, на наших возможностях, – как лучше снять это, как развить тот или иной ход, улучшить, украсить, усилить драматургию какого-то эпизода. Конечно, все это при условии, если есть в этом необходимость.

В этом смысле особенным случаем для нас стала работа над продолжением «Утомленных солнцем» Никиты Михалкова. Сценарий еще дорабатывался, а мы уже вовсю работали над образами основных персонажей. Впрочем, особенным этот проект был еще и потому, что мы всю картину взяли, условно говоря, «под ключ».

CINEMOTION: Что вы имеете в виду? Что входило в ваши обязанности на этом проекте?

ГОРШЕНИН: Прежде всего, это детальная разработка всех персонажей. Для каждого героя мы делали эскизы, разрабатывали все образы в мельчайших деталях – прическа, цвет волос, шрамы, родинки, веснушки. У кого какие зубы, у кого капы, у кого сломанные после пыток пальцы. На съемках мы готовили в кадр абсолютно всех персонажей: и главных, и второстепенных, и даже массовку. Но это был, конечно, не обычный грим, а военный – с соответствующими эпохе прическами, лицами. Плюс, мы делали пластический грим всяческих ранений, портретные муляжи, муляжи частей тела. Первый в российском кино аниматронический муляж новорожденного ребенка был тоже изготовлен именно для «Утомленных солнцем-2». Позже мы, кстати, повторили этот опыт при работе над фильмом Алексея Балабанова «Морфий», но там у нас уже рождалась девочка, а не мальчик.

CINEMOTION: Кроме того, вы делали сложный грим для Максима Суханова, игравшего в «Утомленных солнцем-2» роль Сталина…

ГОРШЕНИН: Да, это была очень интересная часть нашей работы. И тут нужно понимать, что перед нами не стояла задача сделать точную копию Сталина – ни в коем случае. Требовалось выбрать такой подход, чтобы с одной стороны сохранить индивидуальность актера, а с другой – создать однозначно узнаваемый образ персонажа. Мы могли, конечно, отнестись к процессу чисто технически. Усы, среднестатистический грузинский нос … Но в этом случае мы бы не добились нужного эффекта. Смысл ведь еще и в том, чтобы при помощи пластического грима передать суть человека, который, сидя в своем кабинете, мягко говоря, вершил судьбы миллионов людей.

Кстати, для актера это тоже непростая задача. Получив другое лицо, ему нужно заново учиться управлять этим инструментом….

CINEMOTION: Присутствуете ли вы на кастингах, когда перед вами ставят подобные задачи? Очевидно же, что далеко не каждого актера можно превратить в Сталина даже с помощью пластического грима.

ГОРШЕНИН: Если речь идет о каком-то сложном образе, который будет воплощаться при помощи пластического грима, то желательно, чтобы художник по пластическому гриму, или иначе супервайзер пластического грима, принимал непосредственное участие в утверждении актера. Режиссеру, в основном, важны два аспекта – это внутренний потенциал и внешность актера. Так вот, с внешностью и бывают всякие трудности в дальнейшем производстве пластического грима, особенно с формой и посадкой глаз, т.е. с тем, что невозможно изменить. Важно, чтобы именно эти антропологические особенности актера были такими, как у нужного нам образа. Все остальное – овал лица, лоб, нос, губы, скулы и т. д.–  можно достроить на стадии скульптуры. Ведь только опытный специалист сможет сразу определить, какое лицо можно будет скульптурно дотянуть до образа, а какое – нет.

Вообще, если говорить о задачах мастера по пластическому гриму, то главная из них – детально изучить лицо актера, и оно, в этом случае, становится чистым холстом для художника. Чтобы правильно сделать скульптуру, нужно понимать, где идут мышцы, какая мышца потянет какую, чтобы в итоге мимика была органична. Соответственно, ты понимаешь, что в этом месте необходимо увеличить толщину, а в другом – наоборот. Нужно также обращать внимание на текстуру кожи, поры и морщинки, а еще не забывать об эластичности, прозрачности, колористике. Именно от этого зависит, какого качества  и художественной ценности получатся  пластические детали. Вообще это очень сложно. Никакой компьютер вам не просчитает, в каком месте и как  лепить. Ведь на сложной морфологии модели лица актера необходимо слепить не мене сложную морфологию требуемого персонажа. Все необходимо пропустить через голову, через душу, через пальцы.

CINEMOTION: То есть компьютерные технологии не способны заменить представителей вашей профессии?

ГОРШЕНИН: Мне часто заявляют: «Скоро этот ваш грим никому не будет нужен – все заменит графика». Мол, и компьютерные персонажи уже получаются отлично, и CG make-up  уже есть. Мое мнение на этот счет заключается в следующем: компьютерная графика, так же как и пластический грим или костюм, является отдельным департаментом. По сути, это всего лишь дополнительный инструмент для реализации режиссерского замысла. Не более! Чтобы добиться наилучшего результата, режиссер может использовать для своего проекта любой из существующих инструментов. А возможно, и все сразу – ему решать. Мы не конкурируем, не соревнуемся, а гармонично друг друга дополняем. Когда в реальных или физических эффектах, которыми занимаемся мы, достигнут некий предел, вот тогда и подключается компьютерная графика. При этом компьютерщики – они ведь тоже не чародеи, как многие думают. Им нужны реальные объекты, реальные фактуры, реальные блики, реальные поры, чтобы все это сканировать. А зрителю, кстати, все еще нужны не компьютерные, а живые люди на экране. Живую игру актеров, живые глаза – это ничем не заменить. А значит, и потребность в пластическом гриме никуда не исчезнет. 

Кстати, меня ведь тоже иногда упрекают в том, что я использую в работе компьютер. Меня всегда так веселит, когда кто-то смотрит мои эскизы и так презрительно говорит: «Ну понятно… Так вы все на компьютере делаете?» Конечно, на компьютере! Конечно, в «Фотошопе»! А вы думаете, что это как-то упрощает процесс? Думаете, я нажимаю на клавишу Enter, и происходит чудо? Там те же палитры, те же кисти, и рукой компьютер за меня не водит, уж поверьте. «Фотошоп» – это просто удобный интерфейс. Если надо, можно и маслом эскизы рисовать. 

CINEMOTION: А эскизы персонажей делаются в тот момент, когда актеры уже известны? Или вы придумываете то, как может выглядеть герой, с нуля?

ГОРШЕНИН: Бывает по-разному. Когда я начал работать над фильмом Михалкова «12», большинство актеров уже были известны – не хватало двух или трех всего. И передо мной как раз была поставлена задача визуализировать всех героев. Причем так, чтобы актеры выглядели не такими, какими мы привыкли видеть их на экране. Вот как они должны выглядеть? Ведь информация о персонажах, с первого взгляда, казалась поверхностной. Были указаны профессии или их род деятельности, да довольно сдержанно описаны действия  – 1-й посмотрел на 2-го, 3-й улыбнулся 4-му, а 12-й сказал что-то 10-му. Утрирую, конечно.  Но текст, который Никита Сергеевич вложил в уста персонажей был настолько превосходным, что в нем была сама жизнь. Там я и обнаружил ключи к визуализации образов.  И этих людей под номерами мне нужно было не просто внешне представить, но  и насытить внутренним содержанием, иначе это были бы пустые оболочки. И я очень благодарен Никите Сергеевичу  за то, что он поставил передо мной такую сложную и очень интересную задачу. А еще за то, что он действительно прислушивался к моему мнению как специалиста.

CINEMOTION: Неужели вам доводилось работать с режиссерами, которые к вашему мнению не прислушивались?

ГОРШЕНИН: И такое, конечно, бывало. Знаете, далеко не все режиссеры понимают одну простую вещь. Это – их фильм, и все, что делаю я, – это для их фильма. Все свои возможности, все свои навыки я стараюсь использовать для того, чтобы их фильм был лучше. В рамках их замысла, их стиля, их цели. Согласитесь, было бы странно, если бы мне пришла в голову какая-то интересная идея, а я бы посидел и решил: нет, не буду ему говорить, предложу что-нибудь похуже. Это же полный бред, да? Но иногда случается так, что я иду к режиссеру с этой действительно интересной идеей, он смотрит на нее, понимает, что она действительно хороша, но решает отказаться. Причина проста – раз это не он придумал, значит, будет как угодно, но только не так. Пусть хуже, пусть в ущерб результату, но не так.

CINEMOTION: А какую идею вы реализовывали для фильма Александра Сокурова «Фауст», премьера которого должна состояться на Венецианском кинофестивале?

ГОРШЕНИН: Для «Фауста» мы разрабатывали и изготавливали всего один-единственный персонаж! Правда, от идеи до реализации было затрачено около четырех месяцев. В «Фаусте» есть такой человечек, выращенный в пробирке, – гомункулус. И Сокуровым была поставлена задача его придумать и создать. Задача, скажу я вам, архисложная! Мало того, что он должен был умещаться в колбу высотой около шестидесяти сантиметров, так он при этом должен был улыбаться, смотреть на героев, дышать и, поскольку это колба с жидкостью, пускать пузыри. Причем и колбу эту тоже нужно было создать – из тонкого двухмиллиметрового химического стекла. В процессе, кстати, выяснилось, что в Москве за изготовление такой колбы взялся всего один человек. Им оказался пенсионер-стеклодув, работавший когда-то в научно- исследовательской лаборатории.

Что касается самого гомункулуса, то мы изначально отказались делать из него эдакого уродца. Думаю, это было бы слишком банально. Мы ж все-таки не для Кунсткамеры экспонат изготавливали! Что из этого вышло – увидите в кино.

CINEMOTION: Какими, на ваш взгляд, минимальными знаниями о вашей профессии должен обладать режиссер, чтобы сотрудничество с вами было эффективным? Должен ли он иметь хотя бы общее представление о том, что возможно реализовать, а что – нет?

ГОРШЕНИН: Начнем с того, что сейчас возможно практически все. Вопрос лишь в том, как это осуществить наилучшим образом, что скорее уже наша задача. Но если говорить в целом, то работа, безусловно, строится эффективно тогда, когда режиссер знает тонкости пластического грима. А еще лучше, когда он умеет хоть немного рисовать. Это очень важно, поверьте! Если он способен на простом листе бумаге, чисто схематически, расписать целую сцену, работать с ним невероятно комфортно. Особые художества ведь не нужны: камера смотрит отсюда, теперь переносится сюда, человек бежит, падает, на него наезжает танк – несколько невнятных каракуль, а я уже монтажно посмотрел целый эпизод.

А когда режиссер начинает ставить задачу из серии «Ну я не знаю, там надо как-то вот так, чтобы…», то становится понятно – он сам до конца не знает, чего хочет, а просто ждет, чтобы ты ему предложил минимум семь вариантов на выбор. На самом деле, это, конечно, не плохо. Ему же в голове весь фильм приходится держать. В Америке, например, это совершенно нормальная история, когда режиссер, понимая, что в конкретном эпизоде ему нужно добиться конкретного эффекта – чтобы все заплакали, допустим, – обращается в специальные департаменты, а затем рассматривает предложения и уже выбирает, что ему по душе. 

CINEMOTION: А можете ли вы вспомнить самую сложную задачу, которую перед вами ставил режиссер?

ГОРШЕНИН: Легких задач у нас в принципе не бывает. Ведь к нам, я надеюсь, обращаются лишь тогда, когда нужен эксклюзив. Наша специальность настолько разнообразна, что еще ни разу ничего не повторилось. Каждый раз что-то новое. Но такое  разнообразие нас только радует и вдохновляет.  Мы же все-таки хотим оставаться креативной компанией, а не конвейером.

И вообще – чем сложнее задачи, которые ставят режиссеры, тем лучше. Это я сейчас не только о своей компании говорю, но и о профессии в целом. Нам ведь предстоит еще так много сделать, прежде чем мы станем на один уровень с тем же Голливудом по материалам, технологиям, количеству профессионалов. Но все развивается, все предпосылки для появления сильной конкуренции в этой сфере есть. А конкуренция – это всегда прекрасно. Наша киноиндустрия в итоге не потеряет, а наоборот, приобретет.

Комментировать

Объявлена программа молодежного кинорынка Cinemarket 2018

«ОСЕНЬ кинофест» - фестиваль, созданный для поддержки молодых независимых кинематографистов и художников, работающих с видео

Первый «Человек на Луне» или через тернии к звездам





Читайте также:

«ОСЕНЬ кинофест» - фестиваль, созданный для поддержки молодых независимых кинематографистов и художников, работающих с видео

Объявлена программа молодежного кинорынка Cinemarket 2018

Кинокомпании Nautilus Media и «Революция Фильм» объявили о старте съемок мистического спортивного триллера

ВАКАНСИИ ИНДУСТРИИ: