«Не нужно покупать всякую ерунду»

Илья Куликов

сценарист («Глухарь», «Безмолвный свидетель», «Меч»)

23 Апрель 2010
«Не нужно покупать всякую ерунду»

Большинство детективных сериалов предлагает нам хороших милиционеров и плохих преступников. Илья Куликов показал настоящую жизнь — и зритель ему поверил. В интервью Cinemotion_lab сценарист и автор идеи сериала «Глухарь» рассказал о том, как создавать правдоподобных персонажей, которые удерживают внимание, удивляют и шокируют.

CINEMOTION_LAB: Сериал «Глухарь» по рейтингу обходит программу «Время». Как вам кажется, в чем секрет такого успеха?

ИЛЬЯ КУЛИКОВ: Я знаю, что многих зрителей сериал шокировал. Как известно, нельзя оторвать глаз от прекрасного и нельзя оторвать глаз от ужасного. События, которые разворачивались на экране, были настолько ужасны, что зрители смотрели, чтобы узнать, насколько плохо все будет дальше. А пока смотрели — полюбили. По нескольким сериям у людей, как правило, складывается о «Глухаре» негативное впечатление. Даже отторжение. Но если человек уже начал смотреть, то он преодолевает первоначальные эмоции.

CL: Как родилась идея этого сериала?

ИК: Случайно, из небольшого наброска. Когда я работаю над крупным проектом, бывает, что появляется какая-нибудь интересная идея и хочется ее записать. Сочинение таких текстов для меня и отдых, и отличное упражнение. Иногда наброски превращаются в неплохие сюжеты. Так вышло и с «Глухарем». Я решил написать короткометражку про двух друзей. Один из них следователь, другой — гаишник. Я писал эту историю для себя, поэтому не пытался ничего приукрасить, оставил всю правду, весь трагизм, весь юмор.
Потом продюсер Ефим Любинский сказал, что НТВ ищет детективную историю про милиционеров. Из похожих сюжетов у меня была только та самая зарисовка про друзей. Конечно, это было не совсем то, что обычно показывают по телевизору, но он все равно взял ее почитать, и уже через 2 дня мне перезвонили и заказали сериал на 48 серий.

CL: Как строится работа над каждой серией?

ИК: Я работаю вместе с командой авторов. Для творческого процесса важно иметь возможность отстаивать свое мнение. Я знаю, что сильно раздражает, когда незнакомые люди начинают навязывать свою точку зрения, поэтому я стараюсь работать с друзьями. Безусловно, я отбираю не просто друзей. Я смотрю на их работы, заранее знаю, что они могут.
Сначала мы продумываем общую концепцию сезона, потом весь наработанный материал разбивается на эпизоды. Авторы работают в парах, и каждая пара пишет по 10 серий. Как показал опыт, так лучше складываются сквозные сюжеты, их развитие можно планировать так, чтобы поворотные пункты приходились на конец серии. Это помогает удержать зрителя — всем интересно посмотреть, что будет дальше.

Мы относимся к каждой серии, как к полному метру. Пишем вдумчиво и долго. К работе над «Глухарем» мы старались подойти как к штучным западным продуктам. «Глухарь» — это конвейер, но с ручной доработкой. Другие проекты, которыми я сейчас тоже занят — «Шахта» и «Игра» — это уже полностью ручная сборка. Малое количество серий, меньше, чем в «Глухаре», и в конце каждой серии происходит поворотное событие.

CL: В сериалах не принято, чтобы герои менялись на протяжении сезона. У вас все по-другому, почему?

ИК: Мне такой принцип неизменности кажется странным. Этот подход годится для вертикальных сериалов, где в конце каждой серии все возвращается на место: взяли, поиграли — вернули все на свои места. В «Глухаре» все по-другому. Наш герой пережил несчастную любовь с девушкой-наркоторговкой и теперь, если что-то похожее произойдет снова, он будет уже по-другому реагировать. Изменился даже актер, который в первых сериях такой «юный», а сейчас он как будто сам три года отработал в милиции. У меня персонажи всегда эволюционируют, все пережитое ими остается в памяти.
В полнометражной версии «Глухаря» вообще все переворачивается. Герои оказываются по другую сторону закона. Их разыскивает милиция, отношение к ним меняется. Они теперь вынуждены просить помощи у тех, кого считали врагами. Безусловно, это влияет на героев, заставляет по-другому взглянуть на ситуацию.

CL: Что вам интереснее писать: полный метр или сериал?

ИК: Я могу писать под любой формат — это не так уж и сложно. Основная проблема — снять так, как изначально задумывалось. У многих хороших проектов очень низкие бюджеты. Хотелось бы, чтоб выделялось больше денег. Хотя бы просто на технику: на цифровую камеру, хорошую оптику, не говоря уже о том, чтобы снимать на пленку. Выделение лишних средств на серию — это дополнительный съемочный день. Чуть больше съемочных дней — лучше проработка. В итоге качество конечного продукта растет.
В работе над сериалом бывает, что я пишу сцену, а потом звонит режиссер и говорит, что нет машины, нет реквизита, еще чего-то. А это, например, ключевой момент в сценарии. Тогда мы садимся и думаем, как снять, и что придется оставить за кадром. Иногда, если есть такая возможность, переписываем сценарий.

Сейчас бюджеты, которые нам выделяют, заметно выросли. Я недавно посмотрел первую серию третьего сезона «Глухаря», там действительно есть отличия от второго: и по картинке, и по проработке персонажей.

CL: Как вы относитесь к упрекам в том, что ваши персонажи — отрицательные?

ИК: А они не отрицательные. С точки зрения закона, Глухарев, может быть, и не прав, но он на самом деле отстаивает человеческую правду, справедливость. Полностью хороших людей не бывает, как и полностью плохих. Просто для того, чтобы показать человеческие конфликты, чтобы люди в них поверили, герой должен вести себя правдоподобно, и заданные обстоятельства должны быть реальными. Поэтому мои персонажи правдивые, а не отрицательные. В других сериалах у милиционеров разве что нет нимба над головой. Я не сомневаюсь, что такие порядочные люди есть, может быть, один из десяти. А когда все десять персонажей положительные, то в это сложно поверить. Не могу же я писать фантастику о том, как должно быть? Милиция — это ведь не контрразведка, про которую можно снять все, что угодно, поскольку никто знает, как она устроена. Милицию все видят каждый день и поэтому ее нужно показывать правдиво.

CL: Что вам кажется самым важным в работе над сценарием?

ИК: Мы работаем для зрителей и должны показывать только самое важное. Каждое слово в тексте и каждый кадр в фильме — это как деньги, с которыми приходишь в магазин, когда тебе нужно что-то купить. Не надо покупать всякую ерунду. Я научился не тратить слов просто так и теперь понимаю, зачем пишу каждую реплику. Если перечитываю и вижу, что фраза не имеет смысла — я просто ее удаляю. Есть такое хорошее правило: вычеркни и посмотри, что изменилось. Если ничего, то попрощайся с этой строчкой, а если что-то изменилось — верни ее на место. Повторений нужно избегать. Это очень важно.

Цели героя должны рождаться из обстоятельств, в которых он живет. Допустим, у Глухарева в начале первого сезона болеет мама, он работает в милиции, есть еще друг — Антошин. Таким образом, ему нужны деньги на врачей, на жизнь в целом. Зарплата не позволяет ему нормально жить, уйти он тоже никуда не может. Он хочет и людям, и себе помогать, и в результате разрывается между этими желаниями. Получается конфликтный персонаж. Из этого конфликта и рождаются все те ситуации, за которыми всем интересно наблюдать.

CL: Существует множество других сериалов про милицию. Почему вы выбрали эту тему?

ИК: «Глухарь» — это в первую очередь социальная драма. Я не могу сказать, что меня привлекают конкретные темы. Меня интересует жизнь людей в целом. У нас много сериалов про милицию, но характеры персонажей и отношения в них чаще всего не раскрыты: пропишут в первой серии, что у героя есть жена, которую он не любит, и любовница. А потом сюжет повторяется раз за разом. Нам напоминают, что есть еще и личная жизнь, но нас должно интересовать, только одно: кто убил Марьиванну или кто украл деньги.

Наверное, поэтому мне не нравятся фильмы про Джеймса Бонда. Он бы давно сошел с ума от всех тех событий, что с ним происходят, но он совершенно не меняется. Когда в сериале или фильме герой не реагирует на внешние факторы — это вызывает недоверие, и зритель переключает канал.

CL: А какие сериалы вы сами смотрите?

ИК: Мне кажется, «Рим» — лучший сериал с точки зрения драматургии, отношений между персонажами. В Древнем Риме нет ни полиции, ни технологий, ничего. Поэтому сюжет можно построить только на человеческих отношениях. Там присутствуют все конфликты современного общества: любовь, ненависть, ревность, власть, интриги, политика. И все это сыграно замечательными актерами. Начинаешь верить в их поступки. Мотивы героев такие сложные и интересные, что невозможно оторваться от просмотра. Еще я люблю сериалы с оригинальными идеями. Например, «Потерянная комната», «Побег из тюрьмы», «24».
Смотрел «Школу» — мне очень понравилось, но только этот сериал показали не на том канале. Люди, которые вчера смотрели «Монте-Кристо», сегодня включают Первый канал, а там «Школа». А так, в сравнении с другими нашими сериалами, — очень здорово сделано. Я сам, правда, успел посмотреть всего 10 серий.

CL: Вы анализируете фильмы, которые смотрите?

ИК: Я всегда смотрю кино в первую очередь ради удовольствия. Потом, если я его пересматриваю, то уже обращаю внимание на структуру, диалоги. Проще говоря — профессионально разбираю его на составные части. В хороших фильмах ничего не происходит просто так, все имеет определенный смысл. Каждое событие работает на общую картину.

CL: Что вы посоветуете начинающим авторам, которые хотят продать свой сценарий?

ИК: Нужно уметь грамотно составлять заявку. Не стоит писать слишком много текста. Даже очень хорошая идея, описанная на 10 страницах, теряется и тускнет. Люди боятся написать мало, а на самом деле, любую идею можно уместить на одной-двух страницах. Концепцию всего сериала — на пяти максимум. Расскажите все в первом абзаце, потом немного раскройте идею. Пишите заявку не как технический документ, а так, чтобы заинтересовать, увлечь читателя. По собственному опыту говорю, что если заявка хорошая, она обязательно попадет к продюсеру. К сожалению, не в обиду авторам, хороших заявок мало, процентов 10-15 от общего числа.

Полно людей, которые обижаются, что все за деньги, по связям, что никуда не пробиться. Но какой смысл продюсеру брать заявку «по связям», когда ему самому придется над ней работать? Это же лишние проблемы! Поэтому, тем авторам, которые хорошо пишут — переживать нечего. А тем, которые только думают, что хорошо пишут — стоит крепко задуматься. Конечно, в связи с кризисом были небольшие проблемы, но постепенно все возвращается на свои места. Сейчас конкуренция, на самом деле, не такая высокая.

CL: Вы начинали в документальном кино, пригодился ли этот опыт в дальнейшей работе?

ИК: Да. Работа над документальным фильмом напоминает бег с рюкзаком, набитым камнями. Это хорошая зарядка перед прыжком в большое кино. Другими словами, человек, который сделал документальный фильм, будет хорошо себя чувствовать и в других жанрах.

CL: Какой метод обучения сценарному мастерству вы считаете наиболее эффективным?

ИК: Нужно читать больше чужих сценариев. Я всегда мечтал не просто читать, а понять их суть. Когда погружаешься в чужие произведения, если они качественные, получаешь четкое представление о мотивах героев, начинаешь понимать, почему они так говорят.

Я прочитал два небольших учебника и пролистал с десяток других. Это было давно и я не помню, как точно они назывались. Главное, что все они, в принципе, говорят об одном и том же. В чем-то они разнятся, в чем-то похожи, но надо усвоить основное правило: везде должны быть завязка, кульминация и развязка. Завязка — это вопрос, а развязка — ответ. В любом сценарии нужно соблюдать такое построение. Другие правила, конечно, тоже есть. Но нужно развивать и чутье, набираться опыта. Я не верю, что можно научиться писать сценарии по толстому учебнику. По тонкому — можно. Там должны быть заданы только основные принципы. Драматургия — это не точная наука, здесь все примеры имеют ценность, только когда сам начинаешь их понимать.

Комментировать

Кинокомпании Nautilus Media и «Революция Фильм» объявили о старте съемок мистического спортивного триллера

Первый «Человек на Луне» или через тернии к звездам

«ОСЕНЬ кинофест» - фестиваль, созданный для поддержки молодых независимых кинематографистов и художников, работающих с видео





Читайте также:

Объявлена программа молодежного кинорынка Cinemarket 2018

Кинокомпании Nautilus Media и «Революция Фильм» объявили о старте съемок мистического спортивного триллера

Первый «Человек на Луне» или через тернии к звездам

ВАКАНСИИ ИНДУСТРИИ: