«Для меня актеры – это полноценные соавторы»

13 Июнь 2013
«Для меня актеры – это полноценные соавторы»
В рамках своего визита в Москву лауреат Каннского кинофестиваля режиссер Вонг Кар-Вай в интервью CINEMOTION рассказал о том, как можно снять авторское кино, интересное широкому кругу зрителей, о спонтанной природе актерского мастерства, и о том, как импровизация на площадке зависит от бюджета фильма.
 
CINEMOTION: Вы известны как режиссер весьма нестандартного стиля работы: Вы начинаете съемки, не имея завершенного сценария, активно импровизируете на съемочной площадке и т.д. Расскажите подробней об особенностях своего режиссерского метода.
 
ВОНГ КАР-ВАЙ: Действительно, порой я приступаю к съемкам, располагая всего двумя тремя страницами сценария. Это позволяет добиться особого чувства свободы в работе. Для меня сценарий – это нечто подвижное, живое, что-то, что может свободно изменяться, совершенствоваться по ходу съемок. Если я вижу, что сочиненная мной история может развиваться в ином, более интересном русле, я незамедлительно ее меняю. Кроме того, иногда та или иная сцена фильма становится просто результатом моего общения, взаимодействия с актерами. 
Другая особенность моего метода работы состоит в том, что я очень медлителен. За то время, что я работал над «Великим мастером», об Ип Мане успели выйти целых семь фильмов. Благо, команда, работающая со мной, остается почти неизменной уже на протяжении двадцати лет, мы как семья. Эти люди знают меня, знают, как я работаю, мы прекрасно понимаем друг друга.
 
C: Вы импровизируете и в работе с актерами. В чем Вы видите достоинства и недостатки этого метода работы? И как Вам кажется, все ли актеры могут работать в таких условиях?
 
ВК: Я бы не стал называть свой стиль работы с актером импровизацией. Такой вещи, как импровизация, мне кажется, в кино вообще нет, в театре еще возможно, но не в кино. Каждый кадр и каждая деталь, что вы видите на экране, отражают выбор автора, его видение, его точку зрения, а подобные вещи, так или иначе, появляются неспроста и не благодаря импровизации. Я бы сказал, что я даю актерам свободу игры в определенных рамках, предоставляю им возможность выбора в заданных мною условиях. Конечно, я даю какие-то общие инструкции по поводу того, что именно актер должен сыграть, однако, как это преподнести, обычно определяет сам актер. Я предлагаю им исполнить то или иное действие так, как они его чувствуют и понимают, не боясь при этом показаться стесненными или глупыми. В этом смысле очень важно доверие между режиссером и актером, а также сознание общего дела.
 
C: При отсутствии сценария как Вы готовитесь к съемкам вместе с актерами, как проходят репетиции?
 
ВК: Я очень нетерпеливый человек, так что обычно у нас просто-напросто нет никаких репетиций. Если репетиции и проводятся, то, как правило, они и являются съемками. Мне кажется, актерская игра – это очень спонтанная вещь. Если актер что-то сделал удачно, он уже не может повторить это снова. Так что, как правило, все делается с одного дубля.
 
C: А есть ли у Вас четко сформированное представление об идеальном актере?
 
ВК: Пожалуй, нет. Для того чтобы создать фильм, нужна история, а у любого человека есть своя история, так что для меня идеальным актером может стать абсолютно любой. Для меня актеры – это не инструменты, это полноценные соавторы, которые помогают мне сказать то, что я хочу сказать. Поэтому актер, которого я снимаю, должен вдохновлять меня. Как правило, меня в первую очередь вдохновляет лицо, иногда движения, пластика. Это вдохновение и есть единственный критерий.
 
C: Вы не боитесь работать с непрофессиональными актерами. Какие преимущества по сравнению с опытными актерами Вы в них видите? Лучше ли они вписываются в Ваш метод работы?
 
ВК: Когда ты работаешь с профессиональными актерами, ты знаешь, чего от них ожидать. Работая с непрофессионалами, ты открываешь что-то новое, ранее никем не изведанное, получаешь своего рода сюрприз.
 
C: Получается, что и снимать кино можно без профессиональной подготовки или все-таки образование необходимо?
 
ВК: К работе в кино ведет множество разных дорог. Кому-то стоит пойти учиться, кто-то может обойтись и без этого. Многие мои знакомые не получали специального образования и пришли в кино из других профессий, порой совершенно с кинематографом не связанных. Кино – это отражение жизни. Поэтому правил, как и единственно верного способа создания кино - нет, так что не думаю, что профессиональное образование обязательно.
 
C: Вы снимаете авторское кино и одновременно работаете в рекламной индустрии. Как Вам удается сочетать два совершенно разных рода деятельности и при этом сохранять свой уникальный творческий почерк?
 
ВК: Необходимо учитывать, что существует разная реклама. Одна реклама служит для того, чтобы показать, как хорош тот или иной товар. Меня же обычно привлекают к работе над рекламой другого рода, я бы и рекламой это не назвал. Меня просят привнести свой стиль, свое видение мира, так что никаких проблем в сочетании работы в кино и в рекламе для меня нет.
 
C: «Великий мастер» - самый крупный и самый дорогостоящий ваш проект. Его масштаб как-то отразился на особенностях вашего творческого метода?
 
ВК: Некоторые фильмы требуют больших бюджетов, некоторые можно сделать и вовсе без денег. Вопрос не в финансировании, а в том, как сильно ты хочешь снять ту или иную картину. Приступая к такому большому проекту, как «Великий мастер», ты вынужден детально распланировать все, что собираешься сделать. Кроме того, тебе необходимо запастись терпением, потому как реализация сложных идей требует времени. Повлияло на нашу работу и то, что мы понимали, что выбранная тема привлечет большую аудиторию. Так что мы старались сделать фильм общедоступным, понятным любому зрителю.
 
C: Фильмов, подобных «Великому мастеру», в которых бы органично сочетались зрелищные экшн-сцены и вечные вопросы – не так много. В чем секрет успешного совмещения этих элементов?
 
ВК: Тема боевых искусств очень плодотворна, и она прекрасно позволяет раскрыть едва ли не любой важный вопрос человеческого бытия: семья, любовь, отношения между людьми, судьба. В общем, я остался в традиции китайского фильма о кун-фу, в том смысле, что фильм посвящен не столько технике боя и т.д., а человеческой истории. Правда, обычно главные герои фильмов о кун-фу – это непобедимые бойцы, у которых есть все: лучшая девушка в мире, почет, слава. Мне же было интересно создать историю о человеке, который преодолевает трудные обстоятельства и самого себя. Причем мне было важно показать, что даже человеку, который является великим мастером, подвластен далеко не весь мир, и есть вещи, которые он просто не в состоянии совершить.
 
C: До «Великого мастера» последним Вашим фильмом, где присутствовали элементы экшна, был «Прах времен», снятый в 1994 году. Что изменилось за почти двадцать лет в подходе к фильмам о боевых искусствах?
 
ВК: Я бы не стал сравнивать «Прах времен» и «Великого мастера». В «Прахе времен» были некоторые элементы фэнтези, а «Великий мастер» - это реалистичная картина. Если же говорить об изменениях, произошедших за два десятилетия, то я бы отметил, что сегодня повсеместно используется компьютерная графика. С одной стороны, она, конечно, дает кинематографистам большую свободу, позволяет реализовать самые фантастические идеи. Но в то же время компьютерной графики стало слишком много. В этой связи, могу сказать, что когда я работал над «Великим мастером», у меня было ощущение, словно меня окружают сотни две прекрасных женщин, сделавших пластическую операцию, и моя задача состоит в том, чтобы выбрать из них ту, чья красота наиболее естественна и менее всего затронута искусственным вмешательством.
 
C: А Вы разделяете точку зрения, что новые технологии лишают кинематограф его души, подлинного чувства, что кино теряет что-то важное по мере внедрения технических новинок?
 
ВК: Многие режиссеры порой забывают, что технологии – это лишь инструмент, элемент аттракциона, составная часть шоу. Мне кажется, «Великий мастер» появился как раз вовремя, поскольку в нем визуальные эффекты использованы дозировано. Мы постарались выдержать некий баланс и не использовать всякие трюки просто ради трюков. Фокус внимания мы сосредоточили на внутренней сути боевых искусств, на сути кун-фу, а визуальными эффектами эту суть лишь подчеркнули.
 
C: Вы сделали разные версии «Великого мастера» для международного проката и для проката в Китае. Почему? В чем принципиальные отличия разных версий? И как Вы считаете, существует ли какая-то разница в восприятии кино европейским и азиатским зрителем?
 
ВК: Все очень просто. Таковы были условия международного проката – продолжительность фильма не должна была превышать двух часов десяти минут. Китайская версия на семь минут дольше. Что касается восприятия - конечно, за счет различий в культуре, в истории, в языке, зрители в разных уголках планеты видят кино по-своему. Но в то же время есть универсальные темы, общепринятые ценности, такие, как семья, любовь. Разговор об этом интересен и понятен любому человеку.
 
C: Как у вас, независимого режиссера, выстраиваются отношения с продюсером?
 
ВК: В понимании традиционной голливудской системы продюсер – это человек, который полностью управляет проектом, находит сценарий, подбирает режиссера и т.д. Мои фильмы – это совсем другая история. Я сам продюсировал и продолжаю продюсировать свои проекты. Подумайте, ну что будет делать продюсер с таким режиссером, как я, у которого нет сценария, который меняет сюжет прямо на съемочной площадке и при этом снимает по три года? И вообще, я считаю, что люди в стесненных обстоятельствах, без денег работают лучше. Чем невыносимее условия, тем свободнее творчество.
 
C: Ваши фильмы отличаются изысканным, запоминающимся музыкальным сопровождением. Как Вы отбираете музыку к своим лентам?
 
ВК: Какие-то музыкальные фрагменты постоянно сопровождают меня в моем сознании. Иногда музыка звучит прямо во время съемок. Ведь кино – это что-то вроде танца между камерой и актером. Музыка, таким образом, задает необходимый ритм действия.

 

Комментировать

Если вы хотите помочь сайту, то можете купить у нас рекламу или задонатить любую сумму:



Читайте также:

«Никто не «зацепит» российского зрителя сильнее, чем отечественная киноиндустрия»: ГПМ КИТ провела дискуссии и питчинги в рамках Российской креативной недели

Группа компаний ГПМ КИТ провела питчинги в экспериментальном формате в рамках «Российской креативной недели»

ВАКАНСИИ ИНДУСТРИИ: