«Со зрительским интересом появился интерес к биографическим фильмам и у телеканалов»

29 Октябрь 2013
«Со зрительским интересом появился интерес к биографическим фильмам и у телеканалов»

Продюсер Рубен Дишдишян о том, почему столь острый интерес к байопикам со стороны телевидения возник именно сегодня, почему традиционный подход к биографическому жанру больше не работает и почему художественный вымысел в таких фильмах просто необходим.

CINEMOTION: В вашей фильмографии как продюсера на данный момент более 150 фильмов. При этом, если проанализировать этот список хронологически, получается, что именно в последнее время наблюдается особый интерес к биографическим фильмам с вашей стороны: например, «Распутин», «Екатерина Великая», фильмы про Левитана и Гагарина. Каковы тому причины?

РУБЕН ДИШДИШЯН: Главная причина в том, что зрителю интересно смотреть кино про ярких исторических персонажей, любопытно узнавать неизвестные факты из их жизни, неизвестные стороны их личности. За последние два-три года с успехом прошли сериалы про Жукова, Фурцеву, Петра Первого, Брежнева, Чапаева. Был не совсем байопик, но фильм на основе исторических фактов, — «Гастроном номер 1». Опять же сейчас хорошие рейтинги показывает сериал про Вангу. Соответственно со зрительским интересом появился интерес к биографическим фильмам и у телеканалов.

C: В этом году в России уже выходил фильм про Гагарина, сейчас выходит про Распутина. У вас есть в производстве проекты про тех же героев — с чем это связано? Подобные «дубли», на ваш взгляд, уменьшают зрительский интерес к герою или наоборот, подогревают его?

РД: Уменьшить — навряд ли. А вот если фильмы сделаны хорошо, то они могут подогреть дополнительный интерес к сериалам. Но у последних в любом случае есть преимущество перед полным метром, поскольку они позволяют вести более подробный рассказ. Поэтому, уверен, что проект Марс Медиа про Гагарина будет более востребован на ТВ, чем фильм про Гагарина, который, как вы знаете, прошел не очень хорошо в прокате. Наш сериал мы делаем вместе с сопродюсером Алексеем Сидоровым и, надеюсь, сумеем снять такой продукт, который, несмотря на неудачу фильма наших коллег, окажется успешен.

То же самое могу сказать и про Распутина. К сожалению, российско-французская картина не совсем удалась. А вот сериал «Распутин» зрителю будет интересно смотреть. Снял его Андрей Малюков, главные роли сыграли Володя Машков, Ингеборга Дапкунайте, Андрей Смоляков, Екатерина Климова — очень яркие актеры, которые многое привнесли в картину. И Владимир Машков в роли Распутина намного интереснее российскому зрителю, чем Депардье.

Кадр из фильма "Гагарин" (2013)


C: В сериале про Распутина есть вымышленный персонаж — следователь Свиттен. Как вы считаете, должны ли быть байопики стопроцентно правдивыми с точки зрения фактов, персонажей или нормальны какие‑то допущения, художественный вымысел? Как, на ваш взгляд, найти правильный баланс?

РД: Главный недостаток биографических фильмов — некая заданность. Зритель наперед знает, чем все закончится, и никакой неожиданности для него нет. Распутина убьют в 1916 году, именно Гагарин полетит в космос в 1961 году. Фильм «День шакала» про покушение на Шарля де Голля был обречен на неудачу, поскольку заведомо известно, что покушение не удалось, и он прожил после этого еще долго. Поэтому некий вымысел в таких картинах необходим, «сухой» байопик, основанный исключительно на документальных фактах, может показаться зрителю скучным. И наша задача — оживить историю какими‑то художественными допущениями, которые помогут раскрыть образ героя масштабнее, интереснее.

И всегда хорошо, когда один из персонажей в картине, как в случае со Свиттеном в «Распутине», — личность неизвестная, хотя прототип следователя, кстати, существовал. Это дает возможность многое придумывать. В сериале «Екатерина Великая» такой фигурой у нас стал Василий Залесский.

C: Режиссер «Распутина» Андрей Малюков в одном из интервью говорил, что единственный актер, которого он видел в главной роли, — Владимир Машков, которого вам удалось уговорить на эту роль. Какие критерии являются наиболее важными при выборе актеров на роли реальных исторических личностей — внешнее сходство, темперамент или нечто другое?

РД: Внешнее сходство не самое главное. Скорее талант и желание актера играть в этом фильме. Мы действительно с Андреем Малюковым считали, что проект может состояться, только если Володя Машков даст согласие. Он харизматичный актер и для роли Распутина, который был сильной личностью, подходит идеально. Нам удалось его уговорить во многом потому, что Эдуард Володарский и Илья Тилькин написали очень интересный, острый сценарий, где личность Распутина раскрывается крайне неожиданно. Машков, прочитав его, дал согласие: его зацепил герой, он увидел, что̀ играть. И, кстати, с помощью художественного грима мы смогли добиться фактически и внешней схожести актера с героем.

Владимир Машков в роли Распутина


C: О Распутине написано довольно много книг, о Екатерине Великой и Гагарине — тоже. Ориентируетесь ли вы на литературные источники при создании байопиков или предпочитаете писать сценарии с нуля, основываясь только на фактах биографии?

РД: Понятно, если снимать «Иллиаду», то в качестве литературной основы надо брать Гомера. Но поскольку хрестоматийных биографий у нас не существует, то, как правило, сценарии создаются с нуля. В случае с «Гагариным» в консультантах стоит Лев Данилкин, написавший в ЖЗЛ его биографию. Сценаристы «Екатерины Великой» и «Распутина» проштудировали огромное количество литературы, архивов, всевозможных источников, прежде чем приступить к работе.

C: Насколько важным является фактор узнаваемости героя биографической картины? Можно ли сделать успешный байопик о человеке, не очень известном широкой аудитории?

РД: Теоретически можно, но это гораздо сложнее, чем делать сериал об известной личности. Ведь Гагарин, Левитан, Распутин, Екатерина Великая — это своего рода бренд, их известность привлекает дополнительных зрителей. Поэтому легче продавать кино про них, чем про малоизвестного шпиона, который пусть и стоял за грандиозной операцией. Больше усилий надо приложить, чтобы заинтересовать зрителя. Хотя сейчас канал «Россия» снял историю про скульптора Коненкова, его жену и Эйнштейна. Наверное, мало кто знает про Коненкова и Коненкову. Но здесь есть первичная «приманка» — Эйнштейн, что в любом случае привлечет аудиторию.

C: Есть ли какие‑то юридические тонкости, которые важно учитывать при создании байопика? Скажем, в Америке распространенной практикой является покупка прав на экранизацию биографий, чтобы обезопасить себя от претензий со стороны родственников героя. Отличаются ли как‑то подобные процедуры в России?

РД: Американская практика покупки прав на экранизацию абсолютно логична и понятна, поскольку есть опасность претензий со стороны родственников. В России ситуации другая: как правило, у наших исторических личностей не существует авторизованной биографии, то есть биографии, официально одобренной наследниками. Насколько я знаю, в Штатах покупаются права именно на нее. Не слышал, чтобы была авторизованная биография Сталина, Жукова или Фурцевой. И в нашем случае речь может идти не столько о покупке каких‑то прав, а о том, чтобы на каких‑то этапах подготовки проекта сверяться с наследниками. Когда мы затевали сценарий про Чкалова, заключили договор консультационного толка с его наследниками. Или, как в случае с сериалом «Гагарин», ведем сегодня переговоры с его дочерью. По сути, подобные процедуры не отличаются от американских.

C: Сегодня в мире снимается все больше фильмов и сериалов, рассказывающих об исторических личностях таким современным киноязыком, с такой подачей, что кажется, что они живут в наше время (например, сериал «Тюдоры»). При этом в России к биографическим фильмам по‑прежнему часто относятся как к музейным экспонатам, рамки задаются довольно строго. В чем, на ваш взгляд, причины такого отношения? Является ли это следствием нашей кинематографической системы в целом, опасением, что зритель не поймет, или чем‑то другим?

РД: Мне больше импонирует западная система подачи истории, как в названных вами «Тюдорах». Поэтому мы и стараемся делать «Екатерину» в этом ключе, соблюдая разумный баланс развлекательности и биографической точности. Думаю, что советский подход к историческим личностям сегодня уже не актуален. Если мы хотим привлечь молодежь к просмотру сериалов, то говорить надо современным языком.

Почему у нас по‑прежнему во многом не изменилось отношение к биографическим фильмам — для меня это вопрос даже не кинематографической системы, а общества, которое достаточно зашоренное и консервативное. К примеру, у нас существует ряд табуированных тем. Зритель никогда не примет нетрадиционный взгляд на Великую Отечественную войну. Принято считать, что на ней воевали именно так, умирали именно так, предавали только так и никак иначе. Шаг в сторону расценивается как кощунство. И не прощается никому, даже Никите Михалкову и его «Утомленным солнцем 2». Ведь не может генерал, находясь в пьяном угаре, отправлять безоружных солдат на цитадель!

Когда мы думали над адаптацией сериала «Родина», в оригинальной версии которого предателем оказывается вице-президент, то застопорились на вопросе, кого нам разрешено сделать подлецом. Точно не президента, не премьер-министра, не министра, разве что пресс-секретаря какого‑нибудь министерства? Может быть, это самоцензура, и власти пропустили бы любой вариант, а зритель бы принял? Кто знает. Во многом мы по своей консервативности сами устанавливаем рамки, занимаемся самоцензурой, решая, что можно, а что нельзя.

Трейлер третьего сезона сериала "Родина" (Homeland), выходящего на Showtime


C: Биография кого из российских исторических личностей, на ваш взгляд, обладает коммерческим потенциалом для экранизации?

РД: В истории России много людей, фильмы о которых могут быть коммерчески успешными. Марс Медиа сейчас разрабатывает несколько проектов, в частности про Столыпина, Менделеева, Булгакова. Но в каждом случае надо отдавать себе отчет в том, насколько та или иная тема может быть созвучна современности. Важно находить пересечения прошлого и настоящего, чтобы фильм вызывал отклик у зрителя, строились параллели с современным миром. Западные образцы мне привлекают тем, что в них всегда так или иначе про нас. Один из моих любимых сериалов «Тюдоры» начинается с того, что герои обсуждают политику объединения Франции и Англии в Евросоюз! И в нашем сериале «Екатерина Великая» мы стараемся делать много аллюзий на современность, чтобы зрители в историческом увидели то, что важно здесь и сейчас.

C: Считаете ли вы как продюсер байопик каким‑то особым жанром, или он мало чем отличается от всех остальных?

РД: Конечно, байопик — это особый жанр, к которому мы подходим особенно трепетно. Он требует скрупулезной исторической работы, привлечения консультантов, сбора большого количества материалов.

C: Существуют ли какие‑то особые риски, связанные с производством биографических фильмов, или, наоборот, особые преимущества?

РД: Естественно, делать байопики без отмашки канала — сложно. И если по некоторым современным сериалам мы принимаем решение о запуске самостоятельно, то по ним обязательно советуемся с телеканалами и только после этого приступаем к их созданию. И рисков, конечно, больше, но есть и значимые преимущества. Биографические фильмы изначально вызывают интерес. Еще до того, как мы написали сценарий, сам факт того, что Марс Медиа готовится снимать сериал про Левитана, всех заинтересовал. Если же фильм состоялся, получил рейтинги, то он легче запоминается зрителем, чем какие‑то другие проекты.

C: Многие зарубежные биографические фильмы и сериалы снимаются в копродукции, чтобы снизить риски, учитывая дорогостоящее производство. В России такая практика, к сожалению, пока мало распространена, хотя есть ряд российских личностей, которые известны по всему миру, — те же Распутин или Гагарин. Почему не удается заинтересовать ими зарубежных партнеров?

РД: В первую очередь, проблема в языке. На западном телевидении английский — та основа, которая объединяет разные страны. Потом, немцы, французы, американцы давно работают друг с другом в одном правовом и производственном поле, у них все схоже. У нас же с ними по‑разному построено производство и вообще организация продюсирования, поэтому надо приноравливаться, отдавая лидирующую скрипку в оркестре. А как иначе? Это же они сняли «Тюдоров», а мы кто такие? Пока мы не заработали себе репутацию первой скрипки, мол, вот эти ребята сделали «Екатерину» и «Распутина», давайте доверимся им.

На самом деле, мы показывали «Екатерину Великую» немцам и американцам. Они высказывали интерес, было предложение снимать сериал на английском, но тогда нам бы требовалось на год-два отложить проект, переписать сценарий, учитывать интересы разных сторон, привлекать западных звезд. Это бы отодвинуло сериал на несколько лет. И мы приняли решение, что пока не готовы к копродукции, потому что по «Екатерине» уже была заинтересованность Первого канала и определенные сроки запуска.

Что касается копродукции, мне кажется, надо плотнее сотрудничать со странами бывшего СССР: Украиной, Казахстаном, Арменией. Сейчас у Марс Медиа есть масштабный исторический проект «Русский раб», по духу близкий к «Спартаку», заявку к которому написал Сергей Юдаков, автор «Екатерины Великой». Может быть, станем снимать его вместе с украинцами.

Юлия Снигирь в роли Екатерины Великой


C: Как вы оцениваете перспективы биографического кино в прокате и на телевидении?

РД: В прокате оцениваю плохо, на телевидении — хорошо, потому что у него более благодатная аудитория для фильмов такого жанра. В кинотеатры, как мы знаем, в основном идет молодежь, и я не уверен, что ей интересно смотреть исторические фильмы про героев XVIII или даже XX века. В прокате есть и удачные и неудачные примеры. Фильм про Харламова «Легенда № 17» выстрелил, а про Гагарина — нет. И во многом это лотерея: или магия кино произошла, или нет; попали в героя или нет; попали в умонастроения населения в этот момент или нет. Конечно, важно, как талантливо сделан фильм. Пример «Легенды» показал, что если делать интересное кино и делать его хорошо, честно, — оно может привлечь зрителя.

C: Многие фильмы о людях, считающихся национальным достоянием, сегодня финансируются государством. Какие критерии существуют сейчас, по которым решается, достойна ли биография героя государственного финансирования? Устраивает ли это продюсерское сообщество? Если нет, то что, на ваш взгляд, должно быть изменено?

РД: Не стану отвечать за все продюсерское сообщество, могу сказать от себя: меня — устраивает. Ничего против не имею. Это нормальная практика, когда государство в лице Министерства культуры определяет круг тех личностей, фильмы о которых хотело бы финансировать, решает, кого из истории выдвигать на первый план. Это государственная политика.

Комментировать

Если вы хотите помочь сайту, то можете купить у нас рекламу или задонатить любую сумму:






Читайте также:

Как продать сценарий фильма или сериала

Московская встреча с создателями «Люди Икс: Тёмный Феникс»

ВАКАНСИИ ИНДУСТРИИ: