«В хорошей истории героем, как правило, движет либо чувство вины, либо чувство беды. У нашей героини есть и то и другое»

16 Декабрь 2016
«В хорошей истории героем, как правило, движет либо чувство вины, либо чувство беды. У нашей героини есть и то и другое»

На съемочной площадке фильма «Проводник»

В конце ноября в Москве завершились съемки мистического триллера «Проводник» с Александрой Бортич и Евгением Цыгановым в главных ролях. Один из авторов сценария проекта Анна Курбатова рассказала нам, как ей удается совмещать продюсерские и сценарные функции, почему сценарист должен уметь «отпускать» сценарий и какие вызовы поставил проект «Проводник».


Аннотация фильма

Главная героиня, Катя, обладает мистическим даром — она видит призраков. Когда пропадает Катина сестра-близнец, девушка в одиночку бросается на ее поиски. В полиции подозревают, что сестры вообщене существует, что она — плод Катиного больного воображения. В процессе поисков сестры Катя понимает, что в городе орудует серийный маньяк, и сестра — одна из его жертв. Еще есть надежда спасти ее, но в мрачном, полном тайн городе, нельзя доверять никому, даже самой себе (из пресс-релиза).


С: Как возникла идея истории?

Анна Курбатова: Изначально я задумывала эту историю для канала ТВ-3, и подразумевалось, что это будет сериал. На первом этапе меня попросили написать сценарий для телефильма, чтобы посмотреть, действительно ли эту идею можно реализовать в сериальной форме. Я долго работала над сценарием и писала не совсем уверенно, так как на тот момент еще училась в институте. Мы стали сотрудничать с Сашей Топурия (соавтор сценария «Проводника» — прим. Cinemotion). Он гораздо опытнее меня, и я многому научилась. Когда мы выдали текст, оказалось, что он больше похож на сценарий прокатного фильма, чем телевизионного. Затем начали рассылать его продюсерам, и в первую очередь отправили Сергею Михайловичу Сельянову. С этого момента началась его шлифовка.

С: Что родилось первым — сюжет или образ героини?

АК: Конечно, сюжет и герой не существуют обособленно, но в этом случае, наверное, первой появилась героиня. История претерпела много изменений, а она все же осталась прежней.

С: Писали ли вы роли под конкретных актеров, и насколько, на ваш взгляд, такая стратегия действенна?

АК: Бывает по-разному. Иногда я действительно представляю какого-то актера в той или иной роли, и в большинстве случаев такая визуализация людей очень помогает. Правда, порой происходит неожиданное: кажется, что актер, под которого пишешь, действительно попадает в роль, но потом вносятся правки, на первый взгляд незначительные, и эта уверенность вдруг исчезает.

Если говорить об этом сценарии, то сначала в её роли нам представлялась другая актриса. Во время кастинга мы долго искали артистку: нам казалось, что ни одна из претенденток не подходит. Когда же появилась Саша Бортич, стало ясно, что она — идеальная кандидатура. Но на момент работы над сценарием я даже не знала о существовании Саши.

С: Как долго шла работа над сценарием и можно ли назвать количество драфтов, которое он претерпел?

АК: Около трех лет с небольшими перерывами, и, конечно, было колоссальное количество драфтов. Пожалуй, можно выделить первую версию, которую мы отправили Сергею Михайловичу Сельянову: он попросил внести некоторые правки — сделать сценарий, что называется, зрелищнее, чтобы увеличить его прокатный потенциал. Это была первая большая переписка, которая продолжалась около года.

Затем сценарий некоторое время лежал, а, когда мы начали сотрудничать с Григорием Подземельным, снова его переписали.

Наконец, серьезные правки возникли на стадии работы с актерами. В частности, Евгений Цыганов очень хотел качественно улучшить материал, и мы с ним очень долго переписывали текст. То есть было, как минимум, три глобально переписанных драфта, и это не считая мелочей. Когда я сейчас читаю первый сценарий, мне кажется, что это совершенно другой текст, и если снимать фильм по нему, то это будет абсолютно новая картина.

С: Вы старались ориентироваться на какие-то референсы?

АК: Вспоминался фильм «Шестое чувство», но это довольно очевидно. В голове я также держала сериал немного другого жанра, но с похожим сюжетом — «Говорящая с призраками», пусть и решенный в другой стилистике. Наконец, мы всегда помнили о картине «Сердце ангела». Я не могу сказать, на что конкретно мы ориентировались в этих фильмах, но в каждой истории есть определенные детали, которые так или иначе перекликаются с нашей.

С: Часто главными героями мистических фильмов и хорроров движет страх за родных и близких. Потому ли ваша героиня пытается найти сестру?

АК: Конкретно такой мысли у нас не было. Но в хорошей истории героем, как правило, движет либо чувство вины, либо чувство беды. У нашей героини есть и то и другое: она испытывает чувство вины, и оно является доминантой в ее нынешних жизненных обстоятельствах, и чувство беды, нависшей над ее сестрой.

С: Вы рассказываете о мистических событиях в реалистическом ключе или также предлагаете их фантастическую интерпретацию?

АК: Мне кажется, есть фантастика, а есть мистика, и их нельзя смешивать. Думаю, с мистикой в своей жизни сталкивается практически каждый. Мы исходили из того, что всё происходящее в нашей истории реально: призраки существуют, паранормальные явления действительно происходят. То, что большая часть людей их не замечает или отрицает, не означает, что их нет. Просто мистика — это реально существующий мир, доступный не каждому. То есть наша история будет решена в реалистичном ключе.

С: На этом проекте вы также выполняете функции сопродюсера. В чем именно они заключаются?

АК: Я на всех своих проектах выполняю функции сопродюсера, потому что пока еще не научилась отпускать материал, которому отдаю довольно много сил. Например, я занимаюсь поиском актеров, взаимодействую с режиссером, активно участвую в творческом процессе. Наверное, это не совсем правильно, но я пока не могу воспитать в себе умение останавливаться на определенном этапе.

С: А вы считаете, что его нужно воспитывать?

АК: Сценарист не должен думать, что проект принадлежит только ему. Как сценарий в какой-то момент перестает принадлежать только сценаристу, так и фильм на определенном этапе перестает принадлежать режиссеру. Надо это понимать и учиться отпускать проект. Сценарист, конечно, может приходить на площадку, но не имеет права мешать работе режиссера. В этом смысле я всегда открыта к диалогу с актерами и режиссером. Я не отношусь к тексту настолько трепетно, чтобы препятствовать любым исправлениям. Но это, тем не менее, тяжело дается.

С: А этот проект поставил перед вами принципиально новые вызовы в плане сценарной и сопродюсерской работы?

АК: В плане сценарной работы я поняла, что ни одна буква в сценарии не должна быть случайной. Нельзя лукавить ни в одном слове. Если что-то кажется не совсем доделанным, оправданным или мотивированным, всё проявится позднее. То есть сценарий надо дописывать на берегу, чтобы потом не вести тяжелых разговоров ни с кем из участников производственного процесса.

А как сопродюсер я поняла, что очень люблю актеров. Раньше я не всегда находила с ними общий язык, а сейчас мы стали очень дружить с артистами, особенно с Сашей Бортич, которая, наверное, и примирила меня с актерской профессией. Саша мне очень нравится как актриса и как человек.

Комментировать



Читайте также:

ВАКАНСИИ ИНДУСТРИИ: