Продюсер Игорь Степанов об организации кинофестивалей: «Не лезьте не в своё дело»

05 Февраль 2018
Продюсер Игорь Степанов об организации кинофестивалей: «Не лезьте не в своё дело»

Игорь Степанов, исполнительный директор гильдии кинорежиссёров России, член Союза кинематографистов Российской Федерации. На протяжении многих лет организует несколько крупных фестивалей отечественных фильмов. Наиболее известный из них — фестиваль правозащитного кино «Сталкер», которому в прошлом году исполнилось 23 года. 


CINEMOTION: Игорь Юрьевич, какой совет вы могли бы дать молодой команде, которая хочет организовать фестиваль, какие существуют правила организации фестивалей?

И.Ю: Никогда не нужно заниматься фестивалями, если ты не в профессии, никогда. Сейчас идёт более двухсот фестивалей, их делают люди, которые в этом  совершенно не разбираются.

Не надо смешивать любительское кино и профессиональное. Говорят: «Мы проводим кинофестиваль». А что вы там показываете? Мальчик восьмого класса снял какой-то фильм и тоже выставил на конкурс. Нельзя смешивать, но люди не понимают.

Сначала должен быть вопрос — если я хочу заниматься фестивалем, я должен себе сказать: «Имею ли я право?».

Вот смотри, как я делаю фестиваль. Приходит какая-то идея в голову, но такая, которая нужна. Как возник фестиваль, допустим, «Сталкер»? Когда мы его затевали 20 лет назад, была проблема с отменой смертной казни в стране. Вышло очень много фильмов на эту тему. Это были даже комедии. У меня возник образ «Сталкера».

Захотел я фестиваль о женщинах, который будет Восьмого марта. Цифра восемь, она же к чему-то обязывает? И я назвал «Восемь женщин». И в программе восемь женщин художественных, восемь документальных. Анимация будет. Восемь членов жюри будут судить, восемь призов будет. Задача — придумать какую-то оригинальную идею и ничего сложного не надо.

Всё зависит от идеи. Или, допустим, я приехал в город Смоленск, где я провожу кинофестиваль «Золотой Феникс», 10 лет назад появился. До этого там уже был какой-то кинофестиваль, администрация стонала: «Знаете, как у нас плохо, фильмы идут плохие, фестиваль плохой. Игорь Юрьевич, что можете придумать?» А почему был фестиваль плохой? Они придумали фестиваль стран СНГ. Стали приезжать таджикские, узбекские картины, переводы непонятные. Зрители говорят: «Что? Мы должны это смотреть?» В итоге они отказались, и мне как директору гильдии режиссёров говорят: «Игорь Юрьевич, скажите, (я когда-то там «Сталкер проводил, поэтому они ко мне обратились) а можете нам какой-то кинофестиваль придумать, чтобы он был зрелищный, интересный?». Я даже не думал, как это делать. «Какой, — говорю, — у вас герб города?». «Птица Феникс». Я говорю: «И пусть фестиваль будет «Золотой Феникс». Они говорят: «Нам это нравится».

Дальше — как сделать, чтобы актёры приехали на фестиваль? Режиссёров в лицо зрители не знают, правильно? Старшего поколения ещё да, а молодые хорошие режиссёры, они не светятся. И тогда я решил делать фестиваль актёров, которые стали режиссёрами. Уже десять лет идёт фестиваль актёров, которые стали режиссёрами, «Золотой Феникс». Актёры с удовольствием приезжают на такой фестиваль и показывают свои картины бесплатно.


Когда любой человек придумывает проект, он должен понимать, как ответить на три вопроса: что, где, когда?


Что он проводит, где он проводит и сроки. Где он будет проводить фестиваль — это тоже важно. Это всё помогает созданию атмосферы, чтобы фестиваль состоялся. Почему Смоленск выбран? Древний русский город. Режиссёры приезжают — им есть, что посмотреть. Музеи, выставки, они с удовольствием ходят, смотрят. И третье, что важно. Они должны быстро уехать из этого города. Почему? У всех времени нет сидеть несколько дней. А так они приехали, три часа на машине, выступили и вечером уехали. Это всё удешевляет фестиваль. Это технология, которая должна быть экономически выгодной и не вносить какие-то сумасшедшие затраты. Многие фестивали берут по сто человек, каждый день зачем-то какие-то банкеты устраивают, никто ничего не понимает, для чего это происходит. И в городе сидят сто человек. Администрация за голову хватается, но неудобно отказать — вроде как принято так.

- Двадцать три года существует фестиваль «Сталкер», у которого есть постоянные спонсоры. Это Ваши единомышленники?

- Нет. Один мой спонсор хорошо несколько лет назад сказал: «Ты знаешь, я поддерживаю ваш кинофестиваль только потому, что когда люди просят деньги, они делают фестиваль на три процента. Ты делаешь на сто двадцать пять процентов. И я уверен, то, что ты делаешь, всё состоится». Вот в этом главный залог. Если ты со спонсором договариваешься, он даёт тебе сто рублей, ты должен сделать на сто рублей. Часто берут деньги — а потом: «Вы знаете, это не получилось, а тот не приехал». Для того, чтобы получить эти деньги, спонсору всё обещают. А когда спонсор дал уже деньги, можем плевать. Ну что делать, раз не выполнили. Но в следующий раз он не даст эти деньги, даже не будет говорить, почему он не даёт. Он понял, что его самолюбие немножко обманули, к сожалению. Вот в чём дело. Поэтому самое главное — честность с любым. Спонсор даёт копейку — честно то, что он просит, ему делать, чтоб он мог дальше рекомендовать.

- Как вам кажется, за  историю кинофестиваля «Сталкер», что в России улучшилось или ухудшилось с точки зрения организации кинофестивалей, кинособытий?

- Да ничего не ухудшилось и не улучшилось, всё зависит от организатора. Если организатор знает, как придумать, чтобы любая деревня выглядела как Кремль — она будет выглядеть.

- То есть это иллюзии — что сложно согласовывать показ фильмов, что могут быть какие-то противостояния с органами власти?

- Да. Всё дело в том что, часть фестивалей получает деньги на то, что они делают фестиваль-провокацию, скандал. Вот «Артдокфест» — очень уважаемый фестиваль, но он устроен на провокации, они специально идут на конфликт и благодаря этому набивают полные залы. Но это неправильное правило. Я считаю, что мы живём в этой стране и нужно показывать с лучшей стороны нашу страну. Да, есть проблемы. Вот я на фестивале «Сталкер» показываю только российские картины специально. Я могу массу зарубежных показывать. Но зачем нам смотреть на фестивале, как где-то нарушаются права. Лучше поговорить о том, как в нашей стране нарушаются. Если в одном фильме я показываю, условно, как милиция плохо относится к людям, то я нахожу второй фильм, где не то что бы о том, как она хорошо относится, но о том, как решается проблема человека. Это сложнее делать, чем собрать просто скандальные картины.

Тема геев, допустим, очень спорная на фестивале и вообще для показа. Весь мир спокойно реагирует, у нас в стране это такое табу тем не менее. Но если грамотно, не сильно афишируя и не уделяя этому большое внимание, не крича про такие вещи, показать фильмы, они нормально проходят и никто не реагирует на эти картины так, как это обычно делают на других фестивалях.

В нашей стране действительно возможно делать только фестивали, которые будут и людям нравится, и не будут вызывать скандалы. И тогда будет всё нормально.

Всегда говорят — вот если денег нету, давайте проведём бесплатно, благотворительно. Какой-то там есть дешёвый кинотеатр. Туалет во дворе. Ну бесплатно, благотворительно, какие вопросы.

Нет. Я всё равно стараюсь проводить в самом лучшем кинотеатре города, самые лучшие туалеты, буфеты должны быть. Чтобы человек, который приходит, мог отдохнуть в этом кинотеатре. Любого зрителя нужно уважать, потому что он интернет променял на то, чтобы прийти вечером в кинотеатр.


Кинотеатр выполняет очень важную функцию, это мало кто понимает — это дешёвый демократический вид досуга, который себе, особенно в регионах, не все могут позволить.


Иногда я приезжаю в города и мне молодёжь говорит: «Вот вы бесплатно кино показываете. Вы знаете, сколько нам стоило к вам добраться с девушкой? 60 рублей. Почему? Маршрутка стоит на двоих 15 туда-обратно. А ещё кофе надо выпить, а у нас денег нет таких». Вот нужно понимать, когда такие цели ставишь — не продавать билеты. Как говорят, тоже одно из ноу-хау фестивалей — зачем, почему вы не продаёте билеты? Вы бы продали билеты — собрали б полный зал. Я говорю: «А если б не продали билеты?». Тогда возьмите маленький зал и вы напишете, что был аншлаг.

- Про самоокупаемость. Люди, которые организуют фестиваль — они должны на это  рассчитывать или они должны понимать, что нет, тут так не будет?

- Есть настоящие фанаты этого дела, которые действительно для души это делают. Организаторы  часто проводят  фестивали, чтобы побывать на других заграничных фестивалях. Они ездят по за границам и там видят другое фестивальное кино.  Вот, допустим, есть такой фестиваль документального кино «ДОКер». Молодые режиссёры при мне создали в Доме журналиста, когда я был там директором. Пришли ко мне. Они стали показывать кино, я дал бесплатно зал. Они показывали бесплатно. И они, сами девочки эти (организаторы фестиваля — ред.) стали ездить на международные фестивали со своими картинами. И там, увидев других режиссёров, сказали: «У нас нет денег, приезжайте в Россию показать картину». Таким образом стали приезжать режиссёры на их фестиваль. Так его уже проводят в кинотеатре «Октябрь», этот фестиваль! И уже есть билеты, люди покупают — есть такая сторона чудес.

- Я знаю, что «Сталкер» привлекает много волонтёров.

- Много? Ни одного. Мы не приглашаем волонтёров. Не приглашаем принципиально. Волонтёры — самое ненужное дело на фестивале. Кто под ногами путается. А волонтёр должен пахать. Это же надо его обучить, рассказать, где встречать, где провожать, кого пускать, кого не пускать, где раздать и прочее. Они приходят — ой, фестиваль. Приводят своих друзей, некогда им заниматься делом. Это хорошо, ничего плохого в этом нет. Мы-то их называем волонтёрами, хоть они не волонтёры. Они приходят хотя бы смотреть фильмы и приводить своих друзей. Всё. А волонтрёское движение действует в других целях обычно: помогает нищим, бедным, голодным. На фестивале на самом деле это не нужно.

- То есть, нужны профессионалы?

- Не профессионалы, а должна быть хорошая команда, несколько человек. У меня фестивалем заниматься могут совершенно посторонние люди, которые никогда кино не занимались, но он хорошие организаторы. Например, человек может машины организовать, может вытерпеть актёра, который начинает выпендриваться, ему там хочется налево или направо. Он вежливо может ему сказать: «Стоять здесь, Бурёнка, никуда не ходи больше». Самое главное, фестивальным делам, практике, никто не учит. Ни один институт. Там готовят менеджеров, продюсеров, потом там все без работы оказываются, потому что никто не учит. Есть целые книжки, как проводить фестивали, методология написана, всё это есть, но это не соответствует правде жизни.

- Максимальное количество человек в команде?

- Пять.

- Почему пять?

- Интернет, пресса, программный директор, финансовый директор и просто директор. бухгалтер, можно сказать. Пять человек. Должен быть киновед хоть один, который руководит, составляет программу, который может понимать, какие фильмы стоит показать, а какие нет. По игровому кино есть кинокритик Света Хохрякова, которой я доверяю. Она знает, какие фильмы интересны зрителям. Многие фестивали фильмы просто так показывают. Какой им дали, такой и берут. Ещё важен авторитет фестиваля. Ведь правильно мы говорим, что деньги требуют за прокат продюсеры.

А вот надо убедить, чтобы бесплатно дали. Фестивалей же много и многие прокатчики говорят: «Что я буду давать тебе показывать? Я хочу деньги заработать, заплати мне деньги». А все говорят: «У меня нет денег, давайте сделаем бесплатно.». А сами втихомолку продают билеты на эти картины. Благодаря доверию, которое я за двадцать три года наработал, нам бесплатно дают фильмы. Потому что мы никогда левый билет не продадим. Мы рекламу делаем фестивалю.

- Кстати, про рекламу фестиваля — что нужно делать?

- Ничего. Вся реклама мёртвая. Всё дело в чём? Все говорят: нам нужно сделать растяжки по городу. Кто их читает? Вот ты идёшь по городу — читаешь? Нет.  Газеты никто не читает. В метро — ну я так посмотрю — нет. Потенциальный зритель, который ходит — это жёны или любовницы. Они сидят в интернете и говорят: «Завтра мы идём туда-то». И только интернет помогает. Это, прежде всего, сайт, много сообществ, и только через сообщества всё это сарафанное радио работает. Настоящее дело. Я почему говорю: «Фестиваль — это единомышленники?». У каждого своя страничка — в фейсбуке,  в контакте, везде. И только это помогает, но это годами нарабатывается, потому что зритель не всегда доверяет.

Много чего зависит от качества показа. Почему я сказал, что организацией должен заниматься профессионал? Ещё важно качество показа картинки, да. Есть же видеопроекторы разного качества, и есть ужасное качество показа. Те, кто увидят, они понимают, они говорят — да ладно, сойдёт. Заходят в зал — там цвета перемешаны. Режиссёр приходит — беситься начинает: «Для чего я снимал кино?»

Я всегда объясняю зрителям перед началом: «Ребята, любой фильм делают люди ста профессий. Для чего они делают? Чтобы вы смотрели  фильм не на экране телевизора, где вы видите только 25 процентов, а чтобы вы приходили в кинотеатр». Смотрите качественное кино. Режиссёры бесятся, если качество плохое, потому что их замысел во многом через свет передаётся, через восприятие с экран. И удовольствия люди не получают. И тот, кто создаёт фестиваль, он должен понимать, что качество показа очень важно. Что должен быть экран, а не тряпка. Я много вещей рассказываю, о которых нигде не пишут. Пишут — наберите дирекцию, наберите волонтёров, возьмите это. И у вас будет хороший фестиваль.

-  Есть мнение, что существует какой-то алгоритм: ты сделаешь три-четыре шага и вот будут деньги на организацию фестиваля. Это верно?

- Нет.

- Люди очень интересуются, как получить государственное финансирование. Расскажите, пожалуйста.

- Причём здесь государство? Финансирование государства — самое сложная история. Почему? Потому что даже если ты заполнишь все бумажки, тебе могут не дать деньги. Почему — никто не знает. Допустим, заявки подали 60 фестивалей. Если рядом все положить — есть приоритеты. Выбирают — в каком городе ты проводишь. Важно государству, чтобы ты проводил не в Москве фестиваль, а где-то в другом городе, потому что в Москве и так много фестивалей. Посчитай бюджет — ты пройдёшь или у тебя денег государства не хватит? Это первый критерий. Второй критерий — тема фестиваля. Они же тоже смотрят — о чём фестиваль. О спорте, о любви, о чём-то ещё. Приоритет отдают чему — спорту, молодёжи, патриотизму, войне (ред. Великой Отечественной войне 1941-1945). Всё очень просто. Государство не виновато в этом.


Третье — никто не умеет писать правильный бюджет. Какие-то сумасшедшие цифры пишут, которые не реальны.


А люди, которые всё-таки читают, они разбираются. Сколько можно зарплату заложить с налогами, сколько на то и на то, рекламу подать и прочее. И когда эти реальные цифры все складываются, это проверяется опытом. Если новый человек хочет подавать грант на эту тему, то он должен практически понимать это всё. Для начала на фестиваль дают несколько лет двести-триста тысяч рублей. И люди проводят на эти деньги фестивали. Постепенно всё делается. Средняя стоимость фестиваля сегодня, на который государство даёт деньги — это миллион рублей. Неважно, где: хоть в Москве, хоть где ты проводишь. Миллион рублей дают. Вот и вмещайся сюда. Идея должна быть. Реальные цифры, тема фестиваля, и место проведения — всё. Что, где, когда? Как игра.

- Может быть, вы ещё что-нибудь хотите добавить для молодых организаторов?

- Молодым я хочу сказать — не лезьте не в своё дело. Есть профессиональное кино. Есть любительское. Каждый имеет камеру и может снимать кино, но это непрофессионально получается, потому что, чтобы иметь профессию, нужно всё-таки закончить какое-то учебное заведение, которое азы даст.

Материал подготовила: Ксения Демакова

Комментировать

Если вы хотите помочь сайту, то можете купить у нас рекламу или задонатить любую сумму:





Читайте также:

Интервью Себастьяно Ризо: авторский взгляд итальянского режиссера

«Выход российского контента на международный рынок» - экспертное мнение

5 сценарных правил Голливуда: как начать мыслить шире

ВАКАНСИИ ИНДУСТРИИ: