Линч о Феллини, Хичкок об Антониони, Бергман о Тарковском: чему режиссеры учатся друг у друга. Часть II

09 Ноябрь 2015
Линч о Феллини, Хичкок об Антониони, Бергман о Тарковском: чему режиссеры учатся друг у друга. Часть II

Фото: источник

Продолжение материала о том, как известные режиссеры оценивают своих предшественников и современников.


О Федерико Феллини

Акира Куросава: «Кино Феллини — настоящее изобразительное искусство. Сегодня ни у кого нет столь своеобразного таланта. Это чувствуется в его фильмах — благодаря мощно воздействующей экзистенциальной силе. Да, я встречал Феллини несколько раз, но он всегда был так застенчив, что не говорил со мной о своих фильмах».

Феллини на съемках фильма «Амаркорд»

Ингмар Бергман: «Феллини — это Феллини. Он ни честный, ни бесчестный — он Феллини. Он не берет на себя какую-то ответственность. И вы не можете оценивать его с моральной точки зрения. Он есть, и я просто живу им»; «Он чрезвычайно интуитивен. Он — творец. У него огромная сила. Словно жар, который у него внутри. Понимаете, что я имею в виду? Этот жар идет из его творческого ума, оно плавит его. А он страдает, физически страдает от этого. Однажды, когда он управится с этим жаром и освободится, появится кино, которого до этого вы не видели ни у кого. Как всякий настоящий художник, он вернется к своим источникам. Он найдет дорогу обратно».

Андрей Тарковский: «Я люблю Феллини за его доброту, любовь к людям, простоту и интимную интонацию. Если хотите, не за его известность, а скорее за его человечность».

Терри Гиллиам: «Думаю, что Феллини сказал мне нечто о моем будущем. О жизни. О том, как она идет. О памяти. Все это кажется правдой, хотя он и врет постоянно. Это мне и нравится в Феллини — то, что он лжец. Вечный лжец. Он искажает истину. Не знаю, видел ли кто-то из нас жизнь такой, какой ее показывал Феллини в своем кино. У меня ужасное ощущение, что он открыл нам глаза на мир, который был одинок. Те, кто последуют за ним, смогут увидеть тот мир, который видел он».

Дэвид Линч: «Я люблю Феллини. У него совершенно другое время, другой, итальянский, взгляд на жизнь. В его фильмах что-то есть — особое настроение. Они заставляют мечтать. Они такие волшебные, лиричные, удивительные, изобретательные. Этот парень уникален. Если изъять его творчество, то будет недоставать огромное куска в кинонаследии. Нет ничего подобного. Мне нравится и Бергман, но его кино другое».

 

О Сатьяджите Рае

Акира Куросава: «Спокойное, но внимательное наблюдение, чуткость и любовь к людям — эти его качества произвели на меня глубочайшее впечатление... По-моему, он гигант киноиндустрии. Если вы не смотрели его фильмов, значит, вы живете в мире, не видя солнца или луны».

Жан Ренуар: «Думаю, все это было у него в крови. Он был так молод, но при этом — отец индийского кино».

Сатьяджит Рай

Мартин Скорсезе: «Помню, как в 15 лет шел смотреть свой первый фильм Рая и как увидел новый мир, представший перед моими глазами. Без сомнения, в его творчестве граница между поэзией и кино стирается».

Уэс Андерсон: «Его фильмы кажутся мне романами. Его персонажи описаны очень близкими вам, а истории всегда о людях, которые переживают глобальный внутренний переворот».

Микеланджело Антониони: «Я глубочайше восхищаюсь Сатьяджитом Раем. За то, что благодаря его фильмам так превосходно знаю Индию».

 

Об Ингмаре Бергмане

Вуди Аллен: «Величайший художник в кино со времен изобретения кинокамеры».

Федерико Феллини: «Прежде всего, он мастер своего дела. Во-вторых, он умеет создавать загадочные, убедительные, красочные и порой отталкивающие вещи. [...] Он, как средневековый трубадур, может сидеть посреди комнаты и удерживать внимание зрителей, рассказывая истории, распевая песни, играя на гитаре, читая стихи, показывая фокусы. Он умеет заворожить внимание. Даже если вы не согласны с тем, что он говорит, вы все равно получаете удовольствие, наблюдая, как он это делает, как он видит мир. Он один из самых искусных художников, которых я когда-либо видел».

Андрей Тарковский: «Мне интересен взгляд на мир только двух людей: первого зовут Брессон, второго — Бергман»; «Я не понимаю, почему говорят о символизме Бергмана. Далекий о того, чтобы быть символичным, он, по-моему, через биологический натурализм, приходит к духовной правде о человеческой жизни».

Ингмар Бергман и акула из фильма «Челюсти»

Стэнли Кубрик: «Его видение жизни глубоко повлияло на меня, гораздо глубже, чем творчество любого другого человека. Думаю, что он великий режиссер, который остается непревзойденным по части создания настроения и атмосферы, тонкости исполнения, избегания очевидного, достоверности и полноты изображения».

Кшиштоф Кесьлевский: «Этот человек — один из немногих режиссеров — возможно, один-единственный в мире, — кто сказал о человеческой натуре столько же, сколько Достоевский и Камю».

Мартин Скорсезе: «Скажу так: если вы жили в 50-е и 60-е, были подростком и хотели снимать кино, вы не могли не оказаться под влиянием Бергмана».

Энг Ли: «Для меня режиссер Бергман — величайший актер. Его видение и кинематографическая мощь — то, что французы называют авторским кино».

Ларс фон Триер: «Я видел все его фильмы, он величайший источник вдохновения для меня».

Тодд Филд: «Он — строитель акведуков в нашем коллективном бессознательном».

Фрэнсис Форд Коппола: «Он — мой бессменный кумир, потому что воплощает в себе страсть, эмоции и теплоту».

Гильермо дель Торо: «Бергман мой любимый рассказчик, он абсолютно завораживает».

Алехандро Гонсалес Иньярриту о своем визите в дом Бергмана: «Если бы кино было религией, здесь был бы Ватикан, Мекка».

 

Об Акире Куросаве

Федерико Феллини: «Думаю, он величайший пример того, каким должен быть автор в кино. Я чувствую, что его способ рассказывать истории связан кровными узами с моим».

Андрей Тарковский: «Главное — его современные герои, современные проблемы, способ изучения жизни. Он никогда не ставил себе цель скопировать биографию самурая в определенный исторический период. Он воспринимает Средние века без всякой экзотики. Очень глубокий художник, который так показывает нам психологические связи, развитие персонажей и сюжетных линий, видение мира, что его рассказ о Средневековье заставляет думать о современном мире. Ты вдруг думаешь, что уже знаешь все это. Это работает по принципу узнавания. И это величайшее качество искусства, согласно Аристотелю».

Куросава, Коппола и Лукас

Бернардо Бертолуччи: «Фильмы Куросавы подтолкнули меня стать режиссером».

Мартин Скорсезе, сыгравший Ван Гога в «Снах Акиры Куросавы», говорил: «Его влияние на режиссеров со всего мира глубоко и почти несравнимо»; «Слово „гигант“ используется слишком часто по отношению к художникам. Но случай Куросавы редок — это слово действительно ему подходит. Проще говоря, Куросава — мой учитель и ... учитель многих других режиссеров на протяжении стольких лет».

Стивен Спилберг: «Он научил меня гораздо большему, чем какой-либо другой режиссер».

Ингмар Бергман называл свой фильм «Девичий источник» «туристической, плохой копией картины Куросавы» и объяснял: «В то время я находился под воздействием японского кино. Я сам был почти самураем!»

 

О Жане-Люке Годаре

Франсуа Трюффо: «Талант Годара деконструирует объект — как Пикассо, с которым его очень часто сравнивают, он разрушает то, что делает. Он создает искусство разрушения».

Микеланджело Антониони восхищался его брехтовской несовершенством и говорил: «Годар бросает реальность нам в лицо».

Орсон Уэллс: «То, что восхищает в нем больше всего, — это презрение к структуре фильма и даже к самому фильму — своего рода анархическое, нигилистическое презрение».

Бельмондо, Карина и Годар

Фриц Ланг: «Мне он очень нравится: он честен, любит кино, он такой же фанатик, каким был я. Думаю, он пытается продолжить то, что мы однажды начали, когда снимали наши первые фильмы. Но подход у него совершенно иной».

Джейн Кэмпион: «Никто сегодня не современен настолько, насколько Годар. Никогда не было более смелого, концептуального, шикарного и непочтительного режиссера».

Вим Вендерс: «Для меня открытие кино связано с его фильмами. Я тогда жил в Париже. Когда вышло „Сделано в США“, я пошел на первый сеанс — был полдень, а я остался до полуночи. Смотрел этот фильм шесть раз подряд».

Шанталь Акерман: «Он был кем-то вроде пионера, изобретателя, который не заботился ни о ком и ни о чем. И этот человек на определенном этапе своей жизни предпочел уединиться, что должно стать уроком для всех режиссеров».

 

Об Микеланджело Антониони

Бергман не любил фильмы Антониони. Тем не менее, он считал «Фотоувеличение» и «Ночь» шедеврами высшего порядка (но игнорировал остальные работы). Позднее он говорил: «Странно, что сейчас, когда знаю Антониони лично, его фильмы восхищают меня гораздо больше. Потому что я вдруг понял, что он делает. Я понял, что то, как он мыслит, его точка зрения, его личное поведение противоположны его режиссуре». Бергман и Антониони умерли в один день.

Антониони и Витти

Феллини: «Я уважаю его за неизменность, за фанатичную целостность и его отказ идти на компромисс. Он художник, который знает, что хочет сказать, и этого достаточно».

Андрей Тарковский: «Антониони произвел на меня сильное впечатление, особенно его „Приключение“. Позднее я понял, что значение „действия“ (action) в кино может быть условно. В фильмах Антониони нет действия в привычном смысле. Но это и есть для него само действие».

Альфред Хичкок однажды заметил: «Этот итальянец начинает меня беспокоить».

Мартин Скорсезе: «Фильм Антониони изменил мое восприятие кино и мира вокруг меня, оба вдруг сделались безграничными. Меня заворожило „Приключение“ и последующие его фильмы, они были незавершенными в общепринятом смысле. В них были тайны — вернее тайна о том, кто мы, что мы друг для друга, во времени. Антониони заглядывал прямо в тайну души».

 

О Франсуа Трюффо

Ноа Баумбах: «Тебя увлекает история, даже если Трюффо прибегает к дистанциированному нарративу и техникам. Он точно знает, что хочет показать, и использует закадровый голос, если это помогает нам лучше понять героев или обойтись без экспозиции. Это дарит фильму классическую структуру и переносит действие в прошлое».

Мартин Скорсезе: «Его роман с кино был глубоким и прочным. Вы можете почувствовать его силу в его критике и даже в его игре. Лучше всего — в его кино. Страсть Трюффо к кино, желание, которое пробуждалось в нем, оживляло каждый фильм, который он снимал, каждую сцену, каждый кадр».

Трюффо и Ардан

Ингмар Бергман: «Я невероятно сильно любил Трюффо, восхищался им. То, как он обращается к аудитории, рассказывает историю, завораживает и увлекает. Это не похоже на меня, но замечательно работает».

Акира Куросава называл «400 ударов» «одним из самых красивых фильмов, которые он когда-либо видел».

Уэс Андерсон о картине «400 ударов»: «Этот фильм в частности одна из причин, почему я начал думать, не попытаться ли мне снимать кино».

 

Об Андрее Тарковском

Акира Куросава: «Многие жалуются, что фильмы Тарковского сложны, но я так не думаю. Его фильмы показывают, насколько восприимчив был Тарковский»; «Его необычайная восприимчивость одновременно поразительна и непреодолима. Она достигает почти патологической степени. Наверное, в этом ему нет равных среди живущих режиссеров»; «Я люблю все фильмы Тарковского, его самого и его работы. Каждый его кадр — великолепное изображение само по себе. Но готовое изображение — ничего больше, чем несовершенное воплощение его идеи. Его идеи реализованы лишь частично. Но он должен был это сделать».

Тарковский

Ингмар Бергман: «Когда фильм не документ, а сон. Вот почему Тарковский величайший. Он движется с такой естественностью в этой комнате снов. Не объясняет. И нужно ли ему вообще что-то объяснять? Он наблюдатель, способный показывать свои видения в самом неповоротливом, но, с другой стороны, самом располагающем к себе виде искусств. Всю свою жизнь я стучал молотком в двери комнат, куда он заходит с такой легкостью. Лишь несколько раз мне удалось пробраться внутрь».

Аббас Киорастами: «Фильмы Тарковского совершенно отгораживают меня от физической жизни. Это самые одухотворенные картины, которые я только видел».

Комментировать

Если вы хотите помочь сайту, то можете купить у нас рекламу или задонатить любую сумму:



Читайте также:

«Никто не «зацепит» российского зрителя сильнее, чем отечественная киноиндустрия»: ГПМ КИТ провела дискуссии и питчинги в рамках Российской креативной недели

Группа компаний ГПМ КИТ провела питчинги в экспериментальном формате в рамках «Российской креативной недели»

ВАКАНСИИ ИНДУСТРИИ: